8 октября исполняется 95 лет со дня рождения Юлиана Семёнова. В 1963 году писатель приехал в Хабаровск работать с архивными документами о Дальнем Востоке. Среди пожелтевших бумаг ему попалась короткая записка, которая стала отправной точкой для одного из самых известных советских литературных героев. Затем хабаровская театральная сцена стала первой представившей зрителям Максима Исаева ещё не Штирлица.
След в архиве
История Штирлица могла начаться совсем не там, где её привыкли искать. Не в Берлине, не в кабинете немецкого генерала и даже не на страницах «Семнадцати мгновений весны». В Хабаровском архиве, среди документов о событиях начала 1920-х годов, Юлиан Семёнов обнаружил несколько строк, написанных во время Гражданской войны.
Но сначала был сам Дальний Восток.
В августе 1963 года 32-летний Семёнов приехал в Хабаровск и начал работать с материалами партийного архива. В сохранившейся собственноручно заполненной анкете он указал тему исследования — «Герои Дальневосточной республики», а цель — «написание киносценария». На тот момент Семёнов был членом редколлегии журнала «Москва», членом Союза писателей СССР и активно работал как журналист.
О том, как проходила работа, сохранилось куда более живое свидетельство — дневниковая запись самого Семёнова. Начальница Хабаровского архива потребовала от него объяснить, какие именно люди интересуют его в материалах о партизанской войне 1921–1922 годов. Когда писатель попросил документы из закрытого хранения, ему отказали. Тогда он обратился в Хабаровский КГБ с письмом «Огонька».
«Когда я пошел с письмом „Огонька“ в Хабаровский КГБ и попросил их о помощи, они сразу же отправили к ней сотрудника», — записал Семёнов. После этого доступ к части документов ему всё-таки дали. Правда, даже выписки из них у писателя потом изъяли для проверки и обещали отправить в редакцию «Огонька».
Семёнов был человеком, который умел добывать материал не только разговорами. Он искал документы, ездил на места, знакомился с людьми и потом превращал собранные факты в художественный сюжет. Сам он называл архивы «мозгом прошлых эпох» и писал, что к документам там должны относиться «как к великому достоянию».
И среди этих документов ему попалась та самая короткая записка.
Записка без имени
Павел Постышев, член Реввоенсовета Приамурской области, сообщал военному министру Дальневосточной республики Василию Блюхеру:
«Сегодня перебросили через нейтральную полосу замечательного товарища от ФЭДа: молод, начитан, высокообразован. Вроде прошёл нормально».
Кто был этот «замечательный товарищ», Семёнов так и не установил. Но сама записка оказалась слишком хороша, чтобы её забыть.
ФЭДом соратники называли Феликса Эдмундовича Дзержинского. Значит, речь могла идти о человеке, направленном на Дальний Восток советской разведкой. Молодой, образованный, знающий языки, переправленный через нейтральную полосу во Владивосток, занятый белыми и японцами, — для писателя это уже почти готовый герой.
Причём место и время подходили идеально.
На дворе 1921 год. Дальневосточная республика находится в тяжёлом положении. У красных нет нормально оснащённой армии, а против них действуют белые, японские и американские силы. Блюхеру нужны сведения о противнике и прежде всего план его зимнего наступления. Исаев получает задачу проникнуть в белый лагерь, разъединять противников и выяснить их планы.
Так в прозе Семёнова появляется молодой разведчик Максим Исаев.
Впоследствии писатель рассказывал, что после находки документа продолжил собирать сведения о человеке из записки. Он сопоставлял архивные материалы с рассказами людей, которых встречал на Дальнем Востоке. Среди них был Всеволод Иванов — писатель и бывший участник антисоветского движения на Дальнем Востоке, с которым Семёнов беседовал в Хабаровске. Были и другие собеседники. Исследователи подчёркивают: установить настоящее имя человека из записки так и не удалось, а образ Исаева-Штирлица в итоге оказался собирательным.
Но литературная судьба документа уже началась.
Семёнов написал «Шифровку для Блюхера» — пьесу в трёх действиях. В ней уже есть тот самый мир дальневосточной разведки, белого подполья, контрразведки и сложной политической игры. Машинописный текст пьесы был зарегистрирован в конце декабря 1965 года; оригинал сегодня хранится в Санкт-Петербургской театральной библиотеке, а его электронная копия доступна в Президентской библиотеке.
Хабаровск возвращается
В 1966 году «Шифровку для Блюхера» поставили в Хабаровском краевом драматическом театре. Это особенно любопытная деталь: история, начавшаяся для Семёнова с архивных документов в Хабаровске, вернулась в город уже в виде спектакля. И это была не просто одна из хабаровских постановок пьесы. Именно Хабаровский краевой театр драмы первым поставил «Шифровку для Блюхера». Премьера состоялась 30 марта 1966 года, режиссёром был Владимир Иокар. Блюхера сыграл Валерий Шаврин — для него эта роль стала первой серьёзной драматической работой на хабаровской сцене. А первыми Максимами Максимовичами Исаевыми (он же Всеволод Владимиров) стали хабаровские актёры М.Митин, как говорит программка, хранящаяся в фонде Бахрушенского музея, и засл. артист РСФСР Алексей Егоров, как сообщили в театре.
Большим театральным событием пьеса не стала. Исследователи отмечают, что «Шифровку для Блюхера» ставили и другие провинциальные театры, но заметного успеха она не получила. У материала оказалась другая судьба.
Семёнов переработал пьесу в сценарий фильма «Пароль не нужен». Картина вышла на экраны в 1967 году, а молодого Максима Исаева сыграл Родион Нахапетов.
И вот здесь происходит главное превращение.
Исаев из одной короткой архивной записки становится постоянным героем Семёнова. В «Пароле не нужен» он уже действует как профессиональный разведчик во Владивостоке и Хабаровске. Сам роман буквально построен вокруг Дальнего Востока: среди его глав — «Хабаровск. Центр», «Хабаровск», «Хабаровск. Штаб фронта», «Городской театр», «Кабинет Постышева». В тексте появляются реальные хабаровские улицы и городские места.
Хабаровск здесь не просто название на карте. Это один из центров действия.
В романе Блюхер получает связь с Хабаровском, оттуда поступают распоряжения для армии, здесь работают Постышев и другие персонажи. В одном из эпизодов Блюхер через радиста передаёт указания о мобилизации сил и конского состава в Хабаровске и Свободном.
Хабаровск у Семёнова — не просто место, где происходят отдельные эпизоды. В «Пароле не нужен» у города есть собственное настроение. В главе «Хабаровск. Центр» писатель начинает сцену почти как городской этюд:
«Утром город был одет голубым туманом. Снизу, с Канавы, тянуло горьковатым дымком — во дворах жгли мусор. С реки поднимался туман, и город стал похож на Петроград: дома, вывески, деревья на Муравьево-Амурской улице зыбки и смотрятся словно через папиросную бумагу. Хабаровск еще не проснулся: редко прогрохочет извозчик по булыжнику, простучат каблучки по тротуару, и снова влажная тишина ложится на город».
А дальше тишина заканчивается. На улице появляется Постышев, начинается разговор с милиционерами, и за бытовой сценой постепенно проступает вся тревога того времени.
В романе Хабаровск вообще занимает заметное место: здесь встречаются герои, работает штаб, отсюда приходят распоряжения, здесь разворачиваются важные для сюжета события. Само оглавление «Пароля не нужен» выглядит почти как карта города: «Хабаровск. Центр», «Газета „Вперед“», «Штаб Восточного фронта», «Городской театр», «Кабинет Постышева», «Хабаровский ревтрибунал», «Губкомпарт», «Штаб фронта».
Через несколько абзацев в этот тихий утренний Хабаровск входит Постышев. А дальше город уже становится частью разведывательной истории: штаб, редакция газеты, ревтрибунал, военные распоряжения, люди, которые пытаются понять, что произойдёт дальше.
И в этом, пожалуй, весь хабаровский след Семёнова. Он приехал сюда за документами о Дальневосточной республике, а потом вернул городу найденную историю — уже в виде романа. Несколько архивных строк превратились в Максима Исаева, Исаев получил долгую литературную жизнь, а спустя несколько лет стал Штирлицем.
До Берлина оставалось ещё далеко. А начиналось всё здесь — в Хабаровске 1921 года, в архивной папке и в нескольких строках о молодом человеке, который умел говорить на иностранных языках.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
