aif.ru counter
250

«Я выкрал своих детей». Интервью с Денисом Лисовым

Влад Серебренников / АиФ

Осенью прошлого года мировое информпространство взорвала новость: россиянин Денис Лисов, выкравший своих трёх детей из приёмной семьи в Швеции, возвращается с ними из Польши на родину в Хабаровск. О том, как и почему это случилось, в эксклюзивном интервью «АиФ-Дальинформ» рассказал сам «виновник» ситуации.

Закрепиться не получилось

Влад Серебренников, «АиФ-Дальинформ»: На момент выезда из России в 2012 году вам было 32 года. Стабильная зарплата в РЖД, семья, маленькая Софья на руках, беременная жена. Что подвигло вас практически всё здесь бросить и начать новую жизнь?

Денис Лисов: Каждый человек имеет право искать что-то лучшее - возможности себя реализовать. Это не вопрос патриотизма. Здесь мы с женой пытались открыть своё дело, но у нас не получилось, возникло много трудностей. Сразу скажу, что свою Родину я уважаю и покидать её навсегда мы не собирались. Хотелось чего-то добиться и, возможно, вернуться, в другом статусе.

Начали рассматривать варианты, выбор пал на Швецию. Потому что из европейских стран по социальной политике она самая лучшая. Образование, медицина - бесплатные или по минимальной цене. Пока рассматривается твой вид на жительство, ты находишься на обеспечении государства, а твои дети имеют права посещать школу. А если получил вид на жительство, то перед тобой все двери отрыты: помогают с трудоустройством, дают возможность переучиться и получить другую профессию, открыть своё дело и получить под него разумные кредиты. 

Но у нас не было там знакомых, чтобы те могли нас пригласить на работу. Подали документы на предоставление убежища. Сначала поселили в лагерь, потом предоставили социальное жильё в небольшом городке в центральной части Швеции, предоставили средства на продукты питания и проезд. 

Но мы не хотели быть иждивенцами, наша задача была - закрепиться. Буквально перед нашим приездом поменялся миграционный закон - дела о предоставлении убежища стали рассматриваться не несколько лет, а намного быстрее. Получили отказ через три месяца без объяснения причин. Три раза обжаловали в течение года - безрезультатно.

После этого прожили в Швеции четыре года, меняя периодически съёмное жильё. Это наполовину нелегальное проживание: получали медицинское обслуживание, дети могли посещать школу, потому что эта система не пересекается с работой миграционной службы. Хотя по закону мы должны были покинуть страну, это должна контролировать полиция. Но они к таким моментам относятся мягко: если за тобой нет серьёзных нарушений, никто гоняться не будет. А через четыре года можно попытаться получить вид на жительство заново.

- Насколько тяжело и просто было найти работу?

- Абсолютно не тяжело. Есть много сайтов, где можно найти не то что временную, а разовую работу. Много русскоязычных, они помогают друг другу, делятся информацией, где можно заработать. У меня был минимальный опыт строительства, сначала обшил фасад одной семье. Потом начал заниматься сезонной покраской домов и ремонтом. Шведы тоже берут на работу неофициально, на одну компанию два года проработал. Я нормально себя зарекомендовал, были хорошие контракты - зарабатывал около полторы тысячи евро. Для Швеции это минимум. Но нам хватало на аренду квартиры, коммуналку, продукты.

Возвращение в Хабаровск
Возвращение в Хабаровск Фото: АиФ/ Влад Серебренников

Детей «изъяли»

- Как случилось, что ваших детей без вашего ведома направили в приёмную семью?

- После того, как в 2014 году у нас родилась Алиса, у жены начались головные боли. Большей частью с детьми находилась она, я работал с утра до вечера. Она добровольно обратилась в больницу, ей прописали таблетки. Диагноза даже мне до сих пор не сказали, это закрытая информация. Факт, что у неё возникли серьёзные психические проблемы. Осенью 2016 года Татьяна (жена – прим. редакции) начала переживать, что нас найдут, и мы в очередной раз поменяли жильё. Она в тот момент бросила принимать лекарства. Возможно, на кризисе сказалось постоянное отсутствие солнца, не очень привлекательный домик, в котором мы жили. И у меня проблемы начались с работой. Весной на контроль нас взяла социальная служба, потому что супруга перестала отпускать старшую дочку в школу. 

А в какой-то момент она уехала вместе с детьми в миграционную службу и запросила квартиру, чтобы жить отдельно от меня. Приезжаю домой - никого нет. Их, оказывается,  поселили в арабском районе. Татьяна никуда не пускала дочек, даже за продуктами, мол, страшно. Как мне объяснили, повела себя неадекватно, её направили к психиатру.  Буквально в течение двух суток детей «изъяли». И мне их не отдавали: говорят, жена выйдет из больницы, им придётся к ней снова вернуться. А это - стресс. Хотя для девочек было шоком уже всё, что происходит. Потому что буквально через двое суток их передали в приёмную семью. Хотя я не понимал, почему меня ограничили в общении с моими же детьми. Мне выставили невыполнимые требования: официальное трудоустройство и жильё.

Возвращение в Хабаровск
Возвращение в Хабаровск Фото: АиФ/ Влад Серебренников

Побег удался

- Дочки прожили в приёмной семье полтора года. Всё это время вы готовили план похищения. Как всё произошло?

- Дочки жили от меня в трёхстах километрах. По решению суда я мог видеться с ними раз в две недели: сначала три часа, позже - шесть. Жили они в хороших условиях - большой дом, большая семья. Эти люди - часть системы, они ни в чём не виноваты. Может, это даже лучше, чем детдом. Девочек я мог забирать в город, мне давали даже ключи от квартиры, где я с ними общался. Старшая дочь постоянно меня спрашивала, когда же я их заберу. Когда надежда на то, что я могу детей законно вернуть, исчезла, начал думать, что делать.  

Нужно было подготовить финансы, купить одежду, выбрать транспорт, продумать маршрут с точки зрения безопасности, чтобы нигде меня не задержали. Прибалтику откинул сразу: русского сдали бы с потрохами. Выбрал паром в Польшу: у поляков со шведами отношения сложные.

Дочкам о предстоящем побеге ничего заранее, конечно, не говорил. Как всегда приехал, спокойно взял их и уехал. Уже по дороге всё девочкам объяснил, попросил отключить их телефоны. В последнее время, когда я возвращал дочек в семью, специально предупреждал приёмную семью, что мы задержимся на полчаса или час. Чтобы в нужный момент выиграть лишнее время. И всё получилось.

Но в Москву ближайший вылет только на следующие сутки. Переночевали в гостинице. Днём поехали в аэропорт. А шведы уже объявили детей в розыск по Евросоюзу, при прохождении границы нас задержали.

Могу сказать, что, пока разбирались, из российского посольства к нам никто не приехал, хотя им позвонили. Приехали полицейские забирать детей. Хорошо, польские пограничники пригласили адвоката. Запросил политическое убежище, только так удалось отстоять детей. А могли меня отправить в Россию, а детей в Швецию. И забрать тогда их уже не смог бы никогда. Уже через три месяца шведы завели на меня уголовное дело за «киднеппинг», я для них преступник.

Решения польского суда мы ждали семь месяцев. Нам подыскали жильё, армянская диаспора и местные правозащитники помогали нам продуктами, одеждой, финансами. Сильно не переживал, чувствовал, что всё сложится хорошо. Суд признал, что никакой кражи не было, и разрешил мне находиться вместе с детьми на территории Польши. Остальное вы знаете. В ноябре мы прилетели домой, в Хабаровск.

- Как у вас здесь складывается жизнь, как себя чувствуют девочки, какие планы на будущее?

- Проживаем в однокомнатной квартире с отцом. Сделали документы, оформили социальные выплаты. Сейчас надо решать вопрос расширения жилья. Пока занимаюсь ремонтом. Старшие дочки ходят в школу, младшая в садик. Все влились в новые условия, всё хорошо. Место проживания не играет роли. Есть судьба, не всё складывается, как планируешь. Главное - никогда сдаваться и не опускать руки.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах