Когда в доме годами копится одно и то же — запах спирта, крики, привычная вражда, — грань между самообороной и убийством истончается до предела. Один неловкий удар, один вслепую схваченный нож — и вот уже вчерашний собутыльник лежит на полу, а женщина, которая ещё утром варила суп, становится фигуранткой дела об убийстве. Именно так всё и случилось декабрьским вечером 2025 года в посёлке Мухен района имени Лазо. Вот только финал у этой истории оказался не таким, как можно было предположить по первой странице дела.
О том, как следствие сперва увидело в пенсионерке убийцу, а суд в итоге отпустил её домой прямо из зала заседаний, — в материале hab.aif.ru.
Била не глядя
26 декабря 2025 года ничем не отличалось от десятков таких же дней в посёлке Мухен. Супруги Г. жили вместе, пили вместе, ссорились тоже вместе. Пенсионерке было 58 лет, муж — чуть старше, и их семейный быт давно превратился в бесконечную цепочку запоев, перемирий и новых скандалов. В тот вечер мужчина купил четыре бутылька медицинского спирта — стандартный набор для продолжения банкета. Из двух он приготовил выпивку, разбавив спирт водой, а ещё два пузырька женщина убрала подальше — то ли на следующий раз, то ли чтобы не увлекаться.
Когда первый раунд закончился, муж потребовал продолжения. Жена отказалась отдать спрятанное — и в этот момент привычная бытовая ссора перестала быть бытовой. Мужчина, который был заметно крупнее и сильнее, не стал тратить время на уговоры: он схватил супругу за горло и начал душить. Не в шутку, не для острастки — всерьёз, до хрипов и темноты в глазах. Женщина теряла сознание, а пальцы смыкались на шее всё сильнее.
В этот момент её рука сама наткнулась на кухонный нож, висевший на стене. Она нанесла один-единственный удар, даже не глядя в сторону благоверного. Никакой ярости, никакой целенаправленной атаки — просто отчаянный взмах человека, который уже почти перестал дышать.
«Вы свободны!»
Изначально следствие квалифицировало действия Г. по статье 105 УК РФ — «Умышленное убийство». Статья тяжёлая, сроки по ней измеряются годами, и женщине грозило несколько лет в местах не столь отдалённых. Однако в суде картина начала меняться.
Суд детально разобрал обстоятельства той ночи: кто на кого напал первым, в каком положении находилась оборонявшаяся, могла ли она вообще оценивать свои действия. Выяснилось, что Г. душили. Выяснилось также, что она не планировала убивать, не целилась, не наносила множественных ударов — просто сделала один взмах рукой, когда в глазах уже темнело. Суд пришёл к выводу, что сельчанка действовала в пределах необходимой обороны, хотя и превысила их — удар ножом в сердце всё же оказался смертельным.
В итоге действия Г. переквалифицировали на часть 1 статьи 108 УК РФ — «Убийство, совершённое при превышении пределов необходимой обороны». Это уже совсем другая категория тяжести, с максимальным наказанием до двух лет лишения свободы. Но суд пошёл ещё дальше: учёл, что Г. полностью признала вину, раскаялась, а отягчающих обстоятельств по делу не нашлось.
Решение Фемиды оказалось довольно милосердным: женщине назначили один год ограничения свободы. Однако поскольку всё время следствия и суда — с декабря 2025-го по конец июля 2026-го — она провела под стражей в СИЗО, этот срок полностью зачли, и её освободили прямо в зале судебного заседания. Дело в том, что, согласно статье 72 УК РФ, один день, проведённый в следственном изоляторе, приравнивается к полутора дням ограничения свободы — так что восьми месяцев за решёткой хватило, чтобы перекрыть годовой приговор.
Ключ — в отсутствии умысла?
Случаи, когда человека, ударившего другого ножом в сердце, отпускают из зала суда, можно пересчитать по пальцам. Обычно в подобных историях срабатывает обратная логика: есть труп — есть убийца — есть срок. Но здесь суд принял во внимание позицию Верховного суда РФ, который ещё в постановлении Пленума №19 объяснил: человек в стрессовой ситуации не может объективно оценить степень опасности и соразмерность защиты.
«При анализе дел данной категории критически важно исследовать, как именно обороняющийся воспринимал угрозу — внезапность нападения, эмоциональное состояние, помешавшее оценить ситуацию трезво», — пояснил в беседе с hab.aif.ru юрист Юрий Кобзев.
Превышением пределов необходимой обороны считается только такая защита, которая явно не соответствует характеру посягательства. Классический пример — когда нападающий безоружен, а обороняющийся хватается за оружие и наносит множественные удары, хотя угроза жизни уже миновала. Но если угроза была реальной и очевидной — а удушение, безусловно, к таким относится, — право на оборону становится шире, а вопрос о превышении может вообще не вставать.
В данном деле эксперта особенно заинтересовало то, что суд так и не установил умысла подсудимой именно на убийство. Она не целилась, не добивала, не произносила угроз. Лишь нанесла один удар — и тот вслепую.
«В приведённом примере ничего не говорится об умысле подсудимой на наступление последствий в виде смерти нападавшего. Когда ей угрожала неминуемая гибель, в отсутствие какого-либо выбора, её действия по защите жизни представляются соответствующими характеру и интенсивности нападения и являются соразмерной защитой», — считает Кобзев.
По его мнению, приговор можно было бы обжаловать и вовсе в сторону полного оправдания. Однако суд, вероятно, пошёл на компромисс: назначил относительно мягкое наказание при сомнительной вине подсудимой в превышении пределов обороны. Максимальный срок по части 1 статьи 108 УК РФ — два года лишения свободы, и год ограничения свободы с освобождением в зале суда — это, по сути, признание того, что женщина скорее защищалась, чем убивала.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
