История Михаила Пичугина началась в Хабаровском крае как морской переход и закончилась в зале суда в Улан-Удэ. Между этими точками — 67 дней дрейфа в Охотском море, маршрут, который должен был занять несколько часов, поиски, растянувшиеся на недели, гибель двух близких людей, спасение экипажем судна «Ангел» и судебный процесс, который прошёл через несколько регионов и дошёл до решения Верховного суда по вопросу подсудности.
Но за всей юридической конструкцией остаётся простая и тяжёлая человеческая линия: море, маленький катамаран и подросток, который хотел увидеть китов, — историю дрейфа вспоминает hab.if.ru.
Старт в пучину
9 августа 2024 года от мыса Перовского в Хабаровском крае вышел катамаран «Байкат 470». На борту находились 46-летний Михаил Пичугин, его брат Сергей и 15-летний племянник Илья.
Маршрут выглядел обычным для летней навигации. Побережье Охотского моря, переход к Сахалину, заход к Шантарским островам — это знакомая акватория для местных моряков и рыбаков. Такие маршруты часто воспринимаются как короткие, почти бытовые.
Но даже спокойное море здесь обманчиво. Позже следствие восстановит: во время движения возникли проблемы с двигателем, катамаран потерял ход, и судно начало сносить течением в сторону открытой акватории.
Попытки восстановить управление не дали результата. Связь прервалась. И с этого момента маршрут, рассчитанный на несколько часов, перестал существовать.
Мечта, которую похоронило море
Эта история не только о навигации и течениях. В ней есть человеческая деталь, которая особенно пронзительно звучит уже после.
Илья, 15 лет, ехал в эту поездку с ожиданием, которое взрослым может показаться простым, но для подростка было настоящим событием. Он хотел увидеть китов в открытом море — не на экране, не на картинках, а рядом с настоящей водой и горизонтом.
По словам, которые позже появлялись в материалах и пересказах близких, эта поездка воспринималась как редкий шанс увидеть живую природу Охотского моря. Обычная мечта, без пафоса, почти детская.
И именно с этой мечтой катамаран ушёл в дрейф, который уже нельзя было остановить.
Море забрало близких
Поиски начались сразу. В акватории работали спасатели, подключалась авиация, обследовались предполагаемые направления дрейфа в районах Хабаровского края, Сахалина и Камчатки. Проверялись течения, маршруты, возможные зоны выхода к берегу.
Но недели проходили без результата. Море не возвращало ни следов, ни сигнала, ни точки, за которую можно зацепиться.
На борту постепенно исчезала привычная структура жизни. День переставал отличаться от ночи. Оставались только запасы воды и еды, которые приходилось делить максимально строго.
Каждое решение превращалось в расчёт выживания. Сколько оставить на завтра, сколько — на сегодня, и можно ли вообще планировать «завтра» в море, которое не даёт ориентиров.
Первым погиб 15-летний Илья. Затем его отец Сергей.
После этого Михаил остался один — с телами родных и с пространством, где не было ни маршрута, ни берега, ни времени в привычном смысле.
Позже медики зафиксируют: при спасении он потерял около половины массы тела.
Его спас «Ангел»
14 октября 2024 года катамаран заметил экипаж супертраулера «Ангел». Сначала объект приняли за мусор или дрейфующий предмет. Только при приближении стало ясно: это лодка.
И в ней человек.
Михаил Пичугин находился в крайне тяжёлом состоянии — истощение, обезвоживание, сильная слабость. Его подняли на борт, дали воду, начали постепенное восстановление питания и оказали первую помощь.
Далее его доставили в Магадан, где врачи подтвердили тяжёлое состояние, но уже без непосредственной угрозы жизни.
Так завершился дрейф длиной 67 дней — один из самых тяжёлых эпизодов последних лет в акватории Охотского моря.
Неожиданный поворот
После спасения история перешла в уголовную плоскость.
Следствие пришло к выводу, что трагедия стала следствием не только погодных условий, но и нарушений при подготовке выхода в море. По версии обвинения, судоводитель знал о неисправности двигателя, но не устранил её. Также фигурировали выход за пределы допустимой зоны плавания и недостоверные данные в документах.
Сам Михаил Пичугин частично признал нарушения, но настаивал, что не предполагал такого исхода.
Параллельно решался вопрос подсудности. Материалы дела проходили через несколько инстанций. Вопрос, где именно должен рассматриваться процесс, дошёл до Верховного суда. В итоге дело было передано в Улан-Удэ.
Суд, приговор и тишина после слов
На финальном заседании присутствовали друзья Михаила. Мать из-за состояния здоровья прийти не смогла. По словам близких, после пережитого в море он остаётся в тяжёлом психологическом состоянии.
Сторона защиты настаивала на невиновности. Прокуратура запрашивала три года колонии-поселения и штраф.
Суд назначил наказание — 3 года принудительных работ с удержанием 10% заработка и штраф.
Официально Михаил Пичугин признан виновным в нарушении правил безопасности движения и эксплуатации морского транспорта, повлёкшем по неосторожности смерть двух лиц, а также в использовании подложного документа.
В последнем слове Михаил говорил эмоционально и тяжело. Он называл произошедшее трагедией своей семьи, говорил о гибели брата и племянника и о том, что пережитое в море стало для него наказанием, которое не заканчивается вместе с приговором.
Он просил о снисхождении, говорил о тяжёлом состоянии, о необходимости помогать семье погибшего ребёнка и о попытке просто удержаться в жизни дальше.
И уже после приговора прозвучала короткая формула, почти без интонации:
«Надо продолжать жить. Там выжил — и дальше надо выживать, продолжать жить. Ради памяти о них, ради матери Ильи, которой я должен помогать».
В этой истории нет точки, где всё становится ясным. Есть море, которое не отпускает быстро. Есть мальчик, который хотел увидеть китов. И есть человек, который вернулся на берег, но до конца так и не вышел из собственного дрейфа.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
