Год назад пожилая жительница Хабаровска согласилась прописать в своей квартире внучку. Ничего странного в просьбе родного человека она не увидела — ну какая опасность может исходить от внучки? Однако, по версии следствия, именно с этого началась схема, которая в итоге лишила пенсионерку права собственности на жильё. В деле фигурируют три женщины: сама внучка, её знакомая, оказывавшая юридические услуги, и частный нотариус. Как им удалось провернуть такую схему, сможет ли пенсионерка теперь вернуть квартиру и что нужно сделать, чтобы защитить себя от подобного развода, разобрался hab.aif.ru.
Одна подпись — и квартира ушла
История началась в январе 2025 года, когда одна из будущих обвиняемых узнала о смерти своего биологического отца. У его пожилой матери, приходившейся девушке бабушкой, была квартира в Хабаровске. По версии следствия, внучка сразу решила завладеть этой недвижимостью, но действовать в одиночку не стала. За 200 тысяч рублей она привлекла знакомую, оказывавшую юридические услуги, и вместе с ней начала навещать пенсионерку.
Женщины убеждали пожилую хозяйку зарегистрировать внучку по месту жительства. Просьба выглядела безобидно, и бабушка согласилась. Однако, как считает обвинение, настоящая цель визитов была совсем другой. Сама по себе прописка не даёт человеку права собственности на квартиру — для этого нужно другое юридическое основание, например договор купли-продажи или дарения. Поэтому сообщницам потребовался от пенсионерки совсем иной документ.

Следующим участником схемы, по данным прокуратуры, стал знакомый нотариус. За 20 тысяч рублей он оформил доверенность на имя одной из женщин, дающую право распоряжаться квартирой, в том числе продавать её. Пенсионерка подписала бумагу, полагая, что разрешает прописать внучку, — и не подозревала, что наделяет представителя полномочиями совершать сделки с её недвижимостью.
Дальше оставалось немногое. Женщины изготовили подложный договор купли-продажи квартиры за два миллиона рублей и расписку, якобы подтверждавшую получение денег пенсионеркой. Покупательницей в договоре значилась внучка, и на основании этих документов право собственности зарегистрировали на её имя. При этом даже указанные в расписке два миллиона рублей бабушка не получила — сам документ следствие считает подделкой.
«Прокуратура Хабаровского края утвердила обвинительное заключение. В зависимости от роли каждой фигурантке вменяют мошенничество в особо крупном размере с лишением права на жильё, вмешательство в деятельность следователя и злоупотребление полномочиями частного нотариуса. Дело направлено в Центральный районный суд Хабаровска», — сообщила hab.aif.ru старший помощник прокурора Центрального района Елена Демидовская.
По части 4 статьи 159 УК РФ предусмотрено наказание вплоть до десяти лет лишения свободы, однако конкретную меру суд определит только в том случае, если вина каждой женщины будет доказана.
А жильё вернут?
Регистрация права собственности на внучку ещё не означает, что пенсионерка потеряла жильё окончательно. Если суд установит, что документы оформили обманным путём, у потерпевшей есть основания добиваться восстановления своих прав.
«Сделку с недвижимостью, совершённую по поддельным документам, можно оспорить в суде. Если суд признает её недействительной, он применит соответствующие правовые последствия: стороны должны будут вернуться в первоначальное положение. В рассматриваемом случае это означает возможность вернуть квартиру прежней собственнице», — рассказал hab.aif.ru юрист Юрий Кобзев.
Гражданский кодекс позволяет признать недействительной сделку, совершённую под влиянием обмана, и тогда каждая сторона обязана вернуть всё полученное по договору. Однако конкретное решение зависит от обстоятельств, в том числе от того, кому квартира принадлежит на момент рассмотрения спора. Кроме того, уголовное преследование предполагаемых мошенников и возврат недвижимости — два самостоятельных процесса. Потерпевшей придётся добиваться не только наказания виновных, но и восстановления права собственности.
Как себя защитить?
Квартирные аферы давно вышли за пределы бумажных доверенностей и подложных договоров. По словам Юрия Кобзева, сегодня злоумышленники активно используют цифровые инструменты — прежде всего чужие персональные данные и электронные подписи.
«Один из рисков связан с мошенничеством с электронной подписью. Преступники получают доступ к персональным данным владельца недвижимости и пытаются использовать их для оформления документов и последующей электронной регистрации сделки. Собственник может узнать о происходящем уже после того, как мошенники предприняли попытку распоряжения его квартирой», — объяснил юрист.
При этом одного доступа к персональным данным для законной электронной продажи квартиры недостаточно: Росреестр предусматривает дополнительные защитные механизмы, в том числе специальное согласие собственника на электронную регистрацию перехода права.
Юрий Кобзев советует настороженно относиться к сделкам, в которых человека торопят с решением — особенно если от него немедленно подписать бумаги, убеждая, что документы нужны лишь для формальности.
«Не стоит соглашаться на предложения, которые выглядят чрезмерно выгодными и одновременно требуют срочного решения. Не принимайте серьёзных решений в одиночку и под давлением. Всегда внимательно изучайте документы, а при необходимости обращайтесь к независимому юристу, который специализируется на недвижимости», — рекомендовал эксперт.

Есть и дополнительная защита, которую собственник может установить заранее. Росреестр позволяет внести в Единый государственный реестр недвижимости запись о невозможности регистрации сделок без личного участия владельца. Заявление подают через Госуслуги, официальный сайт ведомства или МФЦ. Такая запись помогает защититься, в частности, от попыток распорядиться квартирой по доверенности.
Полезно также указать в ЕГРН актуальную электронную почту, чтобы получать уведомления о действиях с недвижимостью, и периодически проверять сведения о своей собственности. Если неожиданно выяснилось, что кто-то подал документы на регистрацию перехода права, нужно без промедления обратиться в Росреестр и правоохранительные органы.