Молодёжь Хабаровского края оказалась зажата между двумя полюсами: желанием работать из любой точки мира, реализовывать творческие амбиции и страхом перед рутиной — и острейшим кадровым голодом в промышленности и социальной сфере. Разрыв между «работой мечты» и реальным спросом рынка достиг масштаба культурного конфликта. Подробности — в материале hab.aif.ru.
Молодые не хотят в офис
Согласно данным онлайн-опроса, в котором приняли участие преимущественно студенты 1–4 курсов бакалавриата (80%), причём две трети респондентов — девушки, — будущее видится им в весьма конкретном свете. В топе желаемых сфер уверенно лидируют позиции, не требующие привязки к офису или станку. 52% опрошенных мечтают о дизайне, геймдизайне и работе в медиа, ещё 43% присматриваются к цифровому маркетингу и SMM. IT-сфера замыкает тройку с 25%. Показательно, что промышленность и инженерия, а также рабочие специальности набрали лишь по 8% голосов — уровень интереса, сопоставимый с логистикой. Причины такого выбора красноречивы и почти не связаны с деньгами. Возможность свободного графика и работы на себя назвали 47% респондентов, высокую зарплату и удалёнку — по 39%, а реализацию творчества — 39%. Лишь 4% волнует лёгкость трудоустройства после вуза. Иными словами, портрет современного соискателя до 25 лет — это человек, готовый пожертвовать фиксированным окладом ради гибкости и самовыражения. Однако обратная сторона мечты — это жёсткое неприятие целых пластов профессий. Студенты практически единодушно признали устаревшими профессии библиотекаря (70%) и почтальона (73%). Более трети (39%) списали в «архаику» профессию кассира. И хотя бухгалтеров и учителей назвали неинтересными лишь по 4–5% опрошенных, причины неприятия оказались предсказуемы: 82% респондентов считают эти профессии низкооплачиваемыми и рутинными. Ещё треть (30%) жалуются на отсутствие творчества и свободы решений.
Рынок диктует другие условия
Вместе с тем, по словам директора Кадрового центра Хабаровского края Елены Даниленко, «прямо «вымирающих» специальностей в классическом понимании нет. Эксперт подчёркивает, что технологии модернизируют, а не убивают большинство профессий.
Однако молодёжь упорно игнорирует именно рабочие специальности на промышленных предприятиях, требующие дисциплины и физического присутствия.
«Парадокс в том, что именно там сегодня острее всего не хватает рук», — констатирует Даниленко.
Главный триггер отказа, по словам эксперта, — это отсутствие гибкости. Молодые люди признаются, что боятся монотонности, и зарплата уходит на второй план, если работа не оставляет времени на личную жизнь. Данные опроса подтверждают это зеркально: если 82% студентов называют низкую зарплату поводом отказаться от профессии, то в реальности, выбирая между деньгами и свободой, они готовы пожертвовать первым. Эксперт Кадрового центра приводит отрезвляющие цифры. В этом году основной поток молодых соискателей (а их с начала года обратилось почти 600 человек в возрасте 16–25 лет, и треть уже трудоустроена) идёт на позиции администратора, продавца, формовщика, моториста и социального работника — туда, где не нужны долгие обучения. Но вместе с тем на рынке катастрофически не хватает токарей, фрезеровщиков и водителей.
«Откликов на такие вакансии катастрофически мало, а заработная плата квалифицированного токаря или водителя большегрузного транспорта часто превышает доходы офисных менеджеров в разы», — отмечает Елена Даниленко.
Более того, в крае остро нуждаются в сварщиках, врачах и строителях, тогда как на одно место юриста или экономиста приходят десятки откликов — ситуация переизбытка кандидатов в гуманитарных сферах становится системной.
Страхи перед искусственным интеллектом при этом разделяют далеко не все. На утверждение, что к 2030 году половина офисных работников останутся без работы из-за ИИ, 57% опрошенных ответили «нет». Лишь 34% отметили высокую вероятность замены ИИ как причину неприятия той или иной профессии. Вероятно, студенты подсознательно верят в свою творческую и управленческую незаменимость, хотя эксперты предупреждают: тот же бухгалтер или офис-менеджер, которых респонденты не считают «вымирающими», находятся в зоне риска автоматизации куда больше, чем токарь или сварщик.
Выбор есть
Как же примирить мечты о творческой удалёнке и суровую потребность региональной экономики? Елена Даниленко призывает отказаться от иллюзий в пользу системного подхода.
«Мы не читаем лекций и не „опускаем на землю“. Мы приводим конкретные цифры рынка: показываем соотношение резюме и вакансий в их интересующей сфере, — говорит она. — Но наша главная цель — учесть и потребности края, и личные желания кандидата».
Самый ценный совет для старшеклассников и студентов — пройти профориентацию в Кадровом центре, где психологи помогают отсеять навязанные стереотипы.
«Правильный выбор лежит на пересечении трёх составляющих: личных желаний, сильных сторон и объективных потребностей рынка труда региона. Игнорировать любую из них — значит рисковать оказаться либо несчастным, либо невостребованным», — резюмирует эксперт.
Как показал опрос, хабаровская молодёжь находится в плену красивых образов из соцсетей, не замечая, что реальное благосостояние и карьерный рост сегодня нередко дают профессии, которые они считают «скучными» и «низкооплачиваемыми». Задача системы образования и центров занятости — не разрушать эти мечты, а мягко направлять их в русло, где креативность может найти применение и в современном производстве, а тяга к свободе — не исключает работы руками.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
