Археологи Гродековского музея ищут ответы в земле, которая хранит следы разных эпох. Одно жилище, возможно, построили на месте другого. Но где в нём разводили огонь — непонятно, а назначение одной из железных находок пока не удалось установить. Об этом корреспонденту hab.aif.ru рассказала начальник научно-исследовательской лаборатории археологии и палеогеографии Гродековского музея Анна Шиповалова.
Часть II
Всё начинается с западины
Представьте один и тот же клочок земли. Сначала здесь живёт одна семья. Кто-то возится у огня, кто-то строгает дерево, кто-то сердится на соседа, ребёнок плачет, женщина готовит еду. Потом дом исчезает. Проходят века. На этом месте появляются другие люди — со своими заботами, ссорой из-за пустяка, едой, детьми, оружием. Они не знают, что под их ногами уже была чья-то жизнь. Они просто устраиваются поудобнее и строят свой дом.
Возможно, именно такой многослойный сюжет обнаружили археологи Гродековского музея у реки Хор. В земле проступили контуры жилища, но чем внимательнее исследователи в него вглядываются, тем меньше уверенности остаётся в том, что дом здесь был всего один.
Всё начинается с западины — углубления в земле, которое может обозначать место древнего жилища. Стен давно нет, крыша исчезла, от домашней утвари остались отдельные фрагменты. Археологам приходится собирать картину по следам, которые непосвящённый человек, скорее всего, принял бы за случайные пятна и камни.
«Когда мы только начали копать, это была такая хорошая, глубокая западина, с одной стороны — каменная насыпь. Грунт однородный, поэтому сложно было разобраться и по цвету, и по характеристикам», — рассказывает Анна Шиповалова.
По одной из рабочих гипотез, люди железного века могли построить жилище на месте более древнего, неолитического. Получается почти монтаж двух историй: прежний дом исчез, а спустя столетия на его месте возник новый.
«Пока нам так кажется. Мы ещё будем детально это изучать. Пока что у нас прослеживаются вроде как две западины. Скорее всего, люди железного века пришли и обустроили своё жилище на остатках, где-то в глубине жилища новокаменного века», — объясняет исследовательница.
Исчезающий неолит, загадки и обманки
Но это пока предположение, а не установленный факт. Неолитических находок немного. На местах, где люди жили подолгу, обычно остаётся множество следов: черепки, каменные орудия, заготовки и отходы их изготовления. Здесь материалов недостаточно для уверенного ответа.
Возможно, древнее жилище было временным пристанищем. Возможно, следы нескольких периодов перемешались иначе, чем предполагают исследователи. Нельзя исключать и более поздний слой, хотя явных находок, которые подтвердили бы эту версию, пока нет.
В археологии опасно принимать желаемое за действительное. Стоит увидеть в камне знакомую форму — и воображение уже дорисовало орудие. Но местный грунт умеет обманывать даже опытный глаз.
Значительную его часть составляют вулканические породы. Камни попадаются причудливые: один напоминает край сосуда, другой — обработанный предмет.
«Ты уже начинаешь фигурку себе какую-то изобретать, а это реально просто такие камни», — признаётся Анна.
Сомнительные находки исследователи не спешат отбрасывать. Их забирают, отмывают, рассматривают внимательнее: лучше потратить время на проверку, чем пропустить важную деталь.
Дом, в котором не нашли очаг
Даже если археологи окончательно разберутся, сколько жилищ скрывает западина, останется вопрос: как были устроены эти дома?
В земле обнаружено множество столбовых ям. По ним исследователи пытаются понять, где стояли опоры, насколько толстыми были столбы и что они поддерживали. Наклон ямы может подсказать, как была установлена опора: она держала крышу, служила частью перегородки или поддерживала какую-то внутреннюю конструкцию.
Но грунт затрудняет работу. Иногда приходится буквально разбирать землю по частям, чтобы различить заполнение ямы и окружающий слой. Две приподнятые зоны, вероятно, связаны с устройством пола. Поверхность участка была неровной, местами выступала каменная порода. Похоже, древние строители пытались выровнять пол глиной. За столетия она уплотнилась и стала твёрдой, почти как камень.
И всё же самая привычная деталь жилища ускользает от исследователей. Где находился очаг?
На грунте заметны почерневшие участки, следы воздействия огня. Но они неглубокие, и пока нельзя уверенно сказать, что здесь действительно разводили огонь.
«Были чёрные пятна, прожжённые, но они неглубокие, и это ещё предстоит установить. Они всё-таки жгли внутри, но огонь как-то не сохранился? Или они в чём-то это делали? Или выходили и жгли за пределами жилища? А может, это было какое-то помещение, не предназначенное для разжигания огня?» — перечисляет возможные версии Анна Шиповалова.
Не меньше вопросов вызывает сама конфигурация жилища. Каменная насыпь могла быть частью вала — возможно, разрушенного или недостроенного. Но находилась ли западина за границей какого-то укрепления? Продолжался ли вал дальше? Как располагалась крыша?
Ответы будут искать в планах раскопа, снимках и аналогиях с другими памятниками. Пока исследователи не могут уверенно восстановить даже устройство дома, не говоря уже о том, как именно в нём жили люди.
«Наконечник как картоночка, чудо, что не сломали»
Среди находок есть предметы, которые сами по себе заставляют остановиться и всмотреться.
Один из каменных наконечников сделан из тонкого слоистого материала, похожего на сланец. Он настолько тонкий, что напоминает картон для детских поделок. Кажется невероятным, что такая вещь могла пролежать в земле тысячелетия и не расколоться.
«Как мы его не сломали, когда копали? Как-то вот прям чудо какое-то. Он сам выскочил из грунта в руки, тончайший, как картоночка для детских поделок. Это камень — и как он не отломился ни в древности, ни сейчас? Удивительно», — говорит Анна.
Другой предмет ставит уже не вопрос о сохранности, а вопрос о назначении. Это железный наконечник с двумя небольшими отверстиями. Для чего он был нужен? Как его крепили? Что им делали?
«Очень загадочная такая форма. Будем изучать, искать аналогии», — говорит исследовательница.
Пока ответа нет. Археологам предстоит сравнить находку с предметами из других памятников. Возможно, именно такие сопоставления помогут понять, что держали в руках люди, жившие здесь много веков назад.
Есть и более понятные свидетельства древней жизни. Среди находок — фрагмент края сосуда необычной формы. Такие сосуды называют блюдовидными: основная часть у них округлая, горлышко узкое, а край отогнут наружу, словно маленькое блюдце.
У этой формы могло быть вполне практическое назначение: выступающий ободок, предположительно, мешал грызунам добраться до содержимого. Край сосуда украшен отпечатками пальцев.
Нашлись маленькая красивая бусина, халцедоновые наконечники и целый железный нож. Обнаружено также много хорошо сохранившихся костей животных, в том числе свиньи. Их количество может помочь понять, чем питались обитатели поселения, хотя окончательные выводы о рационе ещё предстоит сделать.
Халцедоновые наконечники вместе с керамикой важны и для определения культурной принадлежности памятника: исследователи связывают эти материалы с вознесеновской культурой. При этом её представителей обычно не считают частыми обитателями высоких мест.
Для вознесеновской культуры высокие места не очень характерны — по крайней мере, так считалось. Но некоторые находки это представление опровергают. Может быть, это было разовое явление. А если мы будем находить такие материалы и дальше, значит, они всё-таки не избегали высоких мест, по крайней мере для временных стоянок или поселений», — объясняет Анна.
Получается, даже находки, которые сами по себе не выглядят сенсационными, могут изменить представление о том, где и как жили древние люди.
О чем говорят черепки
Особое внимание археологи уделяют керамике. Для специалиста черепок — не просто обломок посуды. Форма, толщина стенок и характер обработки могут помочь определить время, к которому относится находка, и сопоставить её с материалами из других мест.
Среди фрагментов у Хора есть необычные для региона. Они очень тонкостенные, звонкие и некоторыми особенностями напоминают керамику эпохи бронзы Приморья. Похожие материалы в небольшом количестве встречались и на Шереметьевском городище. Но сходство ещё не доказывает ни конкретных связей между древними людьми, ни происхождения находок.
«По древним связям пока ничего не могу сказать, надо внимательно всё изучать. Здесь будет много работы именно с керамикой: смотреть, что откуда. Такие странные фрагменты нам уже попадались, но пока утверждать что-то на сто процентов нельзя», — подчёркивает Анна Шиповалова.
Есть и серовато-голубой фрагмент камня, напоминающий материал другой находки, ранее привлёкшей внимание археологов ярким голубым цветом. Нынешний образец выглядит менее выразительно. Порода пока не определена, лабораторного анализа не было, поэтому утверждать, что это один и тот же материал, нельзя.
Именно так и продвигается археологическое расследование: одна находка вызывает предположение, другая заставляет его пересмотреть, третья добавляет вопрос. Ни один черепок не расскажет историю целиком. Но вместе они могут помочь понять, кто приходил сюда, как долго оставался и с какими другими территориями был связан.
Окрестности Хора в археологическом отношении изучены недостаточно. Между тем распаханные поля поблизости открывают следы разных эпох. Здесь пересекались истории коренных народов, русских жителей и корейских переселенцев конца XIX — начала XX века. В историческое время регион осваивали и чжурчжэни.
У реки были лесные и горные ресурсы, звери, ягоды, грибы и дикорастущие растения. Люди могли находить здесь всё необходимое для временной стоянки. Но почему выбирали именно эти места и как использовали их, ещё предстоит выяснить.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
