Человек обещает себе больше не переедать, но снова оказывается у холодильника. Почему самоконтроль не всегда помогает и как выбраться из замкнутого круга?
Вечер. Рабочие сообщения замолчали, домашние дела почти закончились, никто ничего не требует. И тут человек обнаруживает себя перед холодильником. Он уже ужинал, не особенно голоден, но продолжает есть — и остановиться оказывается труднее, чем казалось.
Наутро начинается знакомый разговор с собой: «Как я опять это сделал?», «Ну сколько можно?», «Сегодня точно возьму себя в руки». А дальше — запрет на сладкое, никаких перекусов, после шести ни крошки. Желательно ещё и наказать себя за вчерашнее. Вот только внутренний прокурор умеет выносить приговоры, а не разбираться в причинах.
Переедание бывает у всех. Но если приступы повторяются, человек чувствует, что теряет контроль над едой, а после испытывает стыд и отчаяние, стоит разобраться: что, чёрт возьми, происходит?
Корреспондент hab.aif.ru поговорил об этом с психологом Ириной Дегтярь.
Когда аппетит уже не главное
При компульсивном переедании человек может за короткое время съесть гораздо больше, чем собирался, есть быстро, продолжать, хотя уже сыт, и чувствовать, что не способен остановиться. После приступа могут приходить вина, отвращение к себе и подавленность. Иногда человек начинает есть в одиночестве, лишь бы никто не видел.
Но не каждый случай, когда мы съели лишнего, означает расстройство пищевого поведения. Важны повторяемость эпизодов, потеря контроля и то, насколько они мучительны и мешают жить. Диагноз нельзя поставить по одному вечеру у холодильника.
Ирина Дегтярь объясняет:
«Самое важное здесь — не количество съеденного само по себе, а то, что происходит с человеком во время приступа и после него. Он может понимать, что уже сыт, что ему физически некомфортно, что он не хотел столько есть. Но понимание не всегда помогает остановиться. При этом нельзя ставить диагноз по одному вечеру у холодильника. Нужно разобраться, насколько регулярно повторяется такое поведение, что человек испытывает, как оно влияет на его жизнь и здоровье. И главное — не торопиться обвинять его в отсутствии силы воли».
Человек и сам понимает, что происходит, и не раз обещал себе остановиться. Но одних обещаний оказывается мало.
Запреты с обратным эффектом
Решив бороться с перееданием, человек часто начинает бороться с едой: урезает порции, составляет список запретного, пропускает приёмы пищи. Чем строже правила, тем убедительнее кажется победа над собой. До первого срыва.
Голод и усталость делают ограничения труднее. А если съеденное «не по плану» воспринимается как провал, включается знакомая логика: раз день уже испорчен, можно продолжать. Завтра начнётся новая жизнь — желательно с понедельника.
Так и замыкается круг: ограничения, переедание, вина, новые ограничения.
Ирина Дегтярь обращает внимание на эту ловушку:
«Когда человек говорит себе: «Теперь мне нельзя ничего лишнего», он создаёт систему жёстких запретов. И любое отклонение от неё может восприниматься как провал. Съел что-то не по плану — значит, всё испортил. А раз всё испорчено, можно продолжать, а завтра начать заново. Важно научиться выходить из этой логики. Один эпизод не перечёркивает предыдущие усилия. И наказание голодом за вчерашнее переедание не является решением проблемы».
Это не значит, что нужно махнуть рукой на свои привычки. Но жёсткая диета и попытки похудеть любой ценой не обязательно решают проблему — иногда они только поддерживают этот круг. При лечении компульсивного переедания важны регулярное питание и работа с обстоятельствами, которые запускают приступы.
Ночная смена, пустой день и полный холодильник
У переедания не всегда есть одна очевидная причина. Кто-то переживает стресс, кто-то хронически не высыпается, кто-то весь день ест на бегу или откладывает обед, потому что некогда. А вечером наконец остаётся один на один с собой — и с едой, которая доступна немедленно.
Особенно непросто бывает людям, работающим ночью или посменно: такой график может сбивать режим сна и питания. Но считать ночную работу прямой причиной компульсивного переедания было бы неверно. Всё зависит от обстоятельств и самого человека.
Ирина Дегтярь предлагает смотреть на ситуацию шире:
«Полезно посмотреть не только на то, что человек ест, но и на то, как он живёт. Когда он спит, успевает ли нормально поесть, что происходит с ним после тяжёлого дня, есть ли у него возможность отдыхать. Иногда человек весь день решает чужие проблемы, а собственные потребности откладывает на потом. И только вечером, когда больше не нужно никуда спешить, он наконец позволяет себе остановиться. Еда оказывается самым доступным способом получить удовольствие или хотя бы ненадолго отвлечься. Но это лишь одна из возможных картин. У разных людей приступы могут быть связаны с совершенно разными обстоятельствами».
Не стоит автоматически искать за каждым приступом детскую травму или недостаток любви. Причинами могут быть тревога, хронический стресс, переутомление, тяжёлый опыт или сочетание разных факторов. Универсального объяснения нет.
Еда утешает. А потом становится хуже
Еда приносит удовольствие, помогает расслабиться, иногда утешает. Само по себе это нормально. Проблема начинается, когда она становится едва ли не единственным способом справляться с неприятными чувствами, а после краткого облегчения приходит новая порция вины.
Получается невыгодная сделка: на несколько минут легче, потом снова плохо — и опять хочется утешения.
При этом компульсивное переедание нельзя свести к формуле «заедаешь эмоции». Эмоциональное переедание и расстройство пищевого поведения — не одно и то же. Важны потеря контроля, повторяемость эпизодов и переживания человека.
«Еда может помогать справляться с чувствами, но проблема начинается тогда, когда человек практически лишается других способов регулировать своё состояние. Если единственным доступным утешением становится еда, а после неё человек чувствует себя ещё хуже, круг постепенно замыкается. При этом я бы не стала автоматически искать за каждым эпизодом какую-то страшную тайну из детства. Иногда у человека действительно есть тяжёлый опыт, иногда — хронический стресс, тревога, одиночество или переутомление. А иногда действуют сразу несколько факторов. Важно не подгонять человека под готовую теорию, а разобраться именно в его ситуации», — подчёркивает Ирина Дегтярь.
Стыд тоже умеет кормить
Человек может прятать упаковки, есть в одиночестве, скрывать количество съеденного. Не обязательно потому, что хочет кого-то обмануть: часто он просто боится осуждения.
До сих пор живуча идея, что переедание — исключительно вопрос характера: захотел бы — остановился. Отсюда советы «меньше ешь» и «возьми себя в руки». Но если человек и сам годами пытается остановиться, очередная лекция о силе воли вряд ли поможет. Скорее, появится ещё одна причина молчать.
«Стыд мешает обратиться за помощью. Человек боится, что его осудят, что ему скажут: «Сам виноват», «Надо было думать раньше», «Просто перестань есть». Но если человек и без того испытывает сильное чувство вины, дополнительное давление редко помогает ему изменить поведение. Скорее, он начинает ещё тщательнее скрывать происходящее. Близким лучше не превращаться в контролёров, не комментировать каждую порцию и не устраивать допросы после еды. Гораздо полезнее спокойно сказать, что вы замечаете, как человеку тяжело, и готовы помочь ему найти специалиста».
Вес и внешность тоже не дают ответа: расстройство пищевого поведения нельзя определить по размеру одежды. Стыдить человека за тело — не лечение.
Не наказание, а помощь
Если вы узнали в этом описании себя, попробуйте не начинать очередную войну с едой. Для начала полезно заметить, когда возникают приступы, что им предшествует, удаётся ли нормально питаться в течение дня, хватает ли сна и отдыха. Не для того, чтобы составить обвинительное заключение против себя, а чтобы понять закономерности.
Если эпизоды повторяются, вы чувствуете потерю контроля, испытываете сильный стыд или скрываете своё поведение от близких, стоит обратиться к специалисту, который работает с расстройствами пищевого поведения. В лечении могут использоваться когнитивно-поведенческая терапия и другие психологические методы, помогающие наладить питание и разобраться с причинами, поддерживающими приступы.
Ирина Дегтярь советует начинать не с наказаний, а с попытки понять себя:
«Начать можно с простого шага: перестать считать себя слабым человеком, который не способен справиться с едой. Попробовать заметить, когда возникают приступы, что им предшествует, как вы питаетесь в течение дня, достаточно ли спите и что чувствуете в такие моменты. Но если эпизоды повторяются, вы ощущаете потерю контроля, испытываете сильный стыд или начинаете скрывать своё поведение от близких, не нужно ждать, пока ситуация станет совсем тяжёлой. Стоит обратиться к специалисту, который работает с расстройствами пищевого поведения. И самое главное — не пытаться лечить себя наказаниями. Человек не обязан сначала доказать, что способен справиться самостоятельно, чтобы заслужить помощь».
Выход из замкнутого круга не обязательно начинается с железной дисциплины. Иногда достаточно сделать первый шаг: перестать пропускать обед, отказаться от наказания голодом и признать, что проблема повторяется.
Холодильник здесь ни при чём. Важно понять, почему еда стала способом справляться с тем, с чем иначе справиться трудно, — и постепенно найти другие способы.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
