24 июля 2025 года самолёт Ан-24 авиакомпании «Ангара», позже переименованной в «И8», разбился при подлёте к городу Тынде в Амурской области. Погибли все 48 человек, находившиеся на борту. В списках значились хабаровчане Сергей и Наталия Шиян и их полуторагодовалая дочь Ева, которые летели к родным. Спустя почти год Тындинский районный суд взыскал с авиакомпании дополнительную компенсацию морального вреда в пользу родителей погибших супругов — сумма составила внушительные 7 миллионов рублей.
Одну из самых тяжёлых дальневосточных авиакатастроф последних лет и историю семьи, чья жизнь оборвалась в том рейсе, вспоминает hab.aif.ru.
Летели к родным
Сергей и Наталия Шиян жили в Хабаровске. Им было чуть больше тридцати, их дочери Еве — полтора года. В тот июльский день семья летела в Тынду, родной город Наталии. Поездка была запланированной и долгожданной: сначала они гостили в Благовещенске, а оттуда уже собирались к родителям. Впереди были семейные посиделки, встречи с друзьями детства, знакомство бабушки и дедушки с подросшей внучкой. Всё то, из чего складывается обычное человеческое счастье.
Мать Сергея Людмила Шиян в день трагедии говорила журналистам, что сын, невестка и внучка летели вместе и сидели рядом.
«Это мой сын, невестка. С ними их маленькая девочка, полтора года», — сказала она тогда.
В тех первых сообщениях после крушения ещё теплилась надежда — на ошибку в списках, на другой самолёт, на чудо, которое где-то задержалось в пути. Людмила Шиян, плача, повторяла, что всё ещё верит: может, они сели на другой борт. Может, всё обойдётся.
Когда обнародовали списки погибших, надежда растаяла как дым. В них значились Сергей, Наталия и Ева. Три фамилии через запятую — и целая семья, которой больше нет.
Фитнес-тренер, биотехнолог и их малышка
Сергей Шиян окончил Дальневосточный государственный университет путей сообщения по специальности «Автоматика и телемеханика», работал ведущим инженером по эксплуатации технических средств Хабаровской дистанции централизации и блокировки. Работа железнодорожника — это всегда ответственность, всегда точность, всегда понимание того, что от тебя зависят люди. Сергей был из тех, кто не боялся этой ответственности.
Но для многих хабаровчан он оставался прежде всего тренером — человеком, который активно вёл соцсети и вдохновлял других на здоровый образ жизни. Он улыбался с фотографий, писал о тренировках, делился планами, поддерживал знакомых и незнакомых. В фитнес-клубе, где работал Сергей, после катастрофы появился стихийный мемориал. Люди несли цветы, свечи, фотографии.
«Мы потеряли друга, честного, отзывчивого, надёжного человека», — говорили коллеги. Они не могли поверить, что человека, с которым ещё вчера обсуждали планы на следующую тренировку, больше нет.
Наталия родилась в Тынде — в том самом городе, куда они летели в последний раз. В Хабаровск переехала учиться, окончила Тихоокеанский государственный университет по специальности «Биотехнолог». Работала на Хабаровском нефтеперерабатывающем заводе — серьёзное предприятие, серьёзная профессия. Строила карьеру, растила дочь, любила мужа. Обычная молодая семья, каких тысячи. Но именно такие истории и рвут сердце сильнее всего.
Ева появилась на свет всего за полтора года до трагедии. В соцсетях родителей остались её фотографии — на прогулке в коляске, в зимнем комбинезончике, с улыбкой на лице, с игрушкой в руках. Последняя счастливая глава в короткой жизни, которая оборвалась, едва начавшись. Девочка, которая делала первые шаги, произносила первые слова, узнавала бабушку и дедушку — и которая уже никогда не вырастет.
Оставалось несколько километров
24 июля 2025 года Ан-24РВ авиакомпании «Ангара» выполнял рейс Хабаровск — Благовещенск — Тында. Самолёт вылетел из краевой столицы, сделал остановку в Благовещенске и направился к конечной точке. Первая часть пути прошла штатно, пассажиры готовились к выходу, экипаж работал в обычном режиме. Но при подлёте к аэропорту Тынды связь с бортом пропала.
Самолёт не смог завершить заход на посадку. Перед этим он ушёл на второй круг — манёвр, который в авиации считается стандартным и отработанным до автоматизма. Но что-то пошло не так. Обломки обнаружили примерно в пятнадцати километрах от Тынды, в глухой лесистой местности. На борту находились 42 пассажира и шесть членов экипажа. Не выжил никто.
Для Дальнего Востока эта катастрофа стала ударом сразу по нескольким городам и десяткам семей. Среди погибших — жители Хабаровского края, Амурской области, железнодорожники, врачи, учителя, дети, весь экипаж. В Хабаровском крае и Приамурье объявляли траур. У мемориалов появлялись цветы, свечи, игрушки. Люди несли детские вещи — плюшевых медведей, кукол, машинки. Кто-то просто стоял и плакал.
Цифра «48» быстро ушла в заголовки и сводки. Но за ней — десятки отдельных дорог: командировка, отпуск, поездка к внучке, возвращение домой, семейный визит. Для Шиянов это был путь к родителям Наталии. До Тынды оставалось всего несколько километров. Лётное поле уже просматривалось. Но самолёт до него не дотянул.
Что установил МАК
Расследование вёл Межгосударственный авиационный комитет. Самолёт Ан-24РВ RA-47315 был полностью уничтожен, погибли 48 человек, основная причина произошедшего— ошибка пилотов: к таким выводам пришли в окончательных материалах, опубликованных 29 января 2026 года.
Ещё осенью стали появляться первые детали. Выяснилось, что незадолго до катастрофы экипаж обсуждал высоту, а речевой самописец зафиксировал предупреждение системы раннего оповещения о приближении к земле: самолёт шёл слишком низко. Борт снижался ниже безопасного уровня, и автоматика пыталась предупредить пилотов об опасности. Но времени на исправление ситуации уже не оставалось.
В итоговых выводах МАК фигурировала совокупность факторов. Среди них — ошибки при использовании давления аэродрома QNH и QFE, отсутствие взаимного контроля членов экипажа за высотами и установленным давлением на барометрических высотомерах, а также невозможность инструментального контроля высоты со стороны диспетчера из-за неработающего оборудования вторичной радиолокации на аэродроме Тында.
Если перевести с авиационного на человеческий, картина выглядит ещё тяжелее. Самолёт снижался ниже безопасного уровня. Люди в салоне проживали последние минуты, пристёгнутые к креслам, кто-то, возможно, уже смотрел в иллюминатор, пытаясь разглядеть землю. До аэропорта оставалось всего несколько километров. Тында была уже почти видна. Но самолёт до неё не долетел.
Суд после катастрофы
Спустя почти год историю семьи Шиян вспоминали уже в зале суда. Родители погибших супругов обратились с исками к авиакомпании «И8» — так теперь называется бывшая «Ангара». Они просили взыскать компенсацию морального вреда за гибель детей и внучки. За гибель сразу троих — сына, невестки и маленькой Евы, которую бабушки и дедушки, возможно, видели-то всего несколько раз.
23 июня Тындинский районный суд Амурской области частично удовлетворил требования. С авиакомпании взыскали 7 миллионов рублей в пользу четырёх истцов. Каждый из родителей получит по миллиону рублей за гибель сына или дочери и по 750 тысяч рублей за гибель внучки.
Ранее перевозчик добровольно выплатил каждому истцу по полтора миллиона рублей. Суд учёл эти суммы, но признал, что трагедия повлекла невосполнимую утрату, а переживания родственников подтверждены медицинскими документами. Также одному из заявителей возместили расходы на погребение — 512 тысяч рублей — и семь тысяч рублей судебных издержек.
В делах о гибели близких любая компенсация звучит болезненно. Рядом с именами ребёнка, сына, дочери, внучки любая сумма кажется недостаточной. Миллион — это много или мало? Для кого-то — годовая зарплата, для кого-то — стоимость автомобиля. Для родителей, потерявших сына, невестку и внучку в одном рейсе, — просто цифра в судебном решении. Суд не возвращает человека и не отменяет тот день, когда телефонный звонок разделил жизнь семьи на «до» и «после».
Но такие решения всё равно важны. Они фиксируют ответственность перевозчика перед семьями погибших. Дают юридическую оценку последствиям трагедии. И оставляют в официальной плоскости не только технические причины катастрофы, но и судьбы людей. Тех, кто летел к маме и папе и не долетел всего несколько километров. Тех, чьи фотографии до сих пор стоят в рамках у родных. Тех, кого уже никогда не обнять и не услышать. И тех, кому было всего полтора года. Девочка по имени Ева. Которая так и не выросла.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
