aif.ru counter
12660

«От горя, ужаса и безысходности даже больно стало дышать»

«АиФ-Дальинформ» №19. «АиФ-Дальинформ» №19 10/05/2017
Фото: АиФ/ Владимир Зенков

Немногие смогли выжить, но ещё есть люди, которые могут сегодня рассказать о тех страшных временах. Такие как Валентина Васильевна Цабе-Рябая, бывшая узница нацистского концлагеря, человек, который воочию видел ужасы военного времени.

Первые дни

Войну Валентина Васильевна встретила в предместье Киева, в деревне Германовке, в возрасте 17 лет. Первые дни войны сопровождались суматохой и неразберихой.

- Эвакуировать нас никто не собирался, а может, и не успели. На пятый день войны огромной вереницей везли раненых в сторону тыла, а через некоторое время в поселке появились немцы, - вспоминает Валентина Васильевна. - Как немцы появились, отец меня одёрнул: надень платок, завяжи, чтоб лица не видели, ноги не показывай, платье длинное надень. И услал меня в поле. Приближалась осень, и надо было, чтобы не умереть с голоду, серпом или косой жать рожь и пшеницу, овес. Для себя и для домашнего хозяйства. Вся деревня так поступала.

Помню картину перед глазами: рожь под два метра и в ней танки стоят немецкие, и так, что башни еле видно. А на тот момент по радио Молотов сказал, чтобы врагу не помогали и эту рожь вообще нужно было сжечь, и всё продовольствие уничтожить, чтобы не досталось немцам. А люди, о них кто позаботится? Также помню, когда немцы ещё не пришли, мы всё из еды, что могли, добровольно отдавали отступающим частям.

В то время люди ещё не знали, что их ждёт, не знали истинного лица нацистов. И предложение «ехать на работы в Германию» звучало почти дружелюбно.

Валентина Цабе-Рябая
Валентина Цабе-Рябая Фото: АиФ/ Из личного архива В. Цабе-Рябой

- Людей увозить на работы начали почти сразу, и на первых порах это выглядело будто добровольно. Но потом молодых и наиболее сильных начали арестовывать, депортировать, объясняя, что это для их же блага, - продолжает ветеран. - Меня увезли не сразу. Первый раз, когда меня схватили, я сбежала, а во второй раз пряталась у мачехи, она меня и выдала немчуре.

Дорога смерти

Сама дорога до Германии была не сахар. Как вспоминает Валентина Васильевна, везли их в вагонах для скота. Постоянно хотелось пить, многие умерли в дороге.

- На станциях, когда нас грузили, у матерей отбирали маленьких детей, у тех была жуткая истерика, как будто человека напополам резали, ужас. Первая остановка была в Кракове. Когда мы приехали туда, я смотрю - люди в черной форме с трезубцем и по-украински разговаривают. Оказывается, это были бойцы УПА (Украинская повстанческая армия), а я одному говорю: «Парень, отпусти нас! Мы же тоже из Украины!» А он нам промолвил: «Заткнитесь, а то прибью». Так мы поняли, что от этих ребят добра не жди.

Не могу найти слов, чтобы передать наше состояние. То всепоглощающее горе, отчаяние, ужас, безысходность были настолько велики, что даже больно стало дышать. Изредка поезд где-нибудь в безлюдье останавливали, отодвигали двери и выгоняли нас на улицу, выстраивали в ряд, сзади собаки, впереди немцы, немного времени на туалет, потом опять плётка и опять вагон. Спали сидя, стоя, прилечь было негде. И так две недели. Куда везут - не знаем, что с нами делать будут - тоже. Кормили раз в сутки, чем кормили - даже говорить не хочу. Потом нас выгружали, вели пешком, везли на машинах…

«От ужаса и отчаяния было больно дышать».

После Кракова Валю и сотни других людей доставили в концентрационный лагерь «Дахау». В лагере девушка пробыла недолго, ей нереально повезло: как молодую и сильную её отправили на частное хозяйство к фермерам.

- Нам сразу выдали не такую форму, как у всех - все ходили в полосатой, а у нас просто серая, но с номерами. Видимо, это был опознавательный знак: этих можно на работах использовать, - продолжает собеседница. - В лагерях немцам разрешали нанимать узников как рабсилу. На сельхозработах у немцев я провела всё время войны до 1945 года.

Освобождение

В конце войны, когда бои шли уже на территории Германии и войска союзников и Советского Союза практически подступили к Берлину, Валя решилась: надо идти к своим.

- Помню американские бомбежки, и когда американцы зашли, немецкие хозяева, у которых мы работали, прятали нас, чтобы нас не вывезли на запад.
Позже я решила с товарищами дойти до советской территории. Информации достоверной было мало - куда идти, что да как будет?.. Но я знала точно, что кроме как пешком мне никак не добраться.

Освобождение пришло на 17 апреля 1945 года, когда в Саксонию пришли союзнические войска. Но дорога Валентины домой растянулась на целых шесть месяцев. На одном из пунктов для репатриированных к ней обратились с просьбой поработать поваром, она согласилась.Так в её трудовой книжке появилась первая запись: «С 28 мая 1945 года по 27 сентября 1945 года работала на должности повара при лагере № 350 г. Ошатц. Уволена по собственному желанию».

Родина встретила девушку неласково, но в отличие от тысяч других военнопленных и узников концлагерей, её не отправили в советский лагерь с клеймом «предатель» и «враг народа».

- Когда я дошла до частей Красной армии, нас первым делом арестовали и выясняли, откуда мы. Позже отправили в фильтрационный лагерь в городе Риза, - вспоминает Валентина Васильевна. - Там я проработала некоторое время на кухне с другими немцами. Мне периодически проводили проверку, я предполагаю, что это были сотрудники особого отдела. А через год я вернулась в СССР, в родную Германовку. Как избежала репрессий, самосуда после приезда - сама не знаю, на Украине не очень жаловали тех, кто приезжал из Германии после войны. Плюс ко всему там свирепствовали «лесные братья». Позже была поездка на Дальний Восток, на строительство Комсомольска-на-Амуре, но это уже другая история.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)
Loading...

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество