Рыбная отрасль, добыча полезных ископаемых, туризм и восстановление земель после работы горнодобывающих предприятий — эти направления требуют не только инвестиций, но и изменения подходов к регулированию. При этом отказываться от исторической специализации Магаданской области на добыче полезных ископаемых регион не собирается.
О том, почему биржевая торговля вряд ли сделает рыбу доступнее, какие новые отрасли могут изменить экономику Колымы и как ускорить вовлечение в разработку техногенных месторождений, АиФ поговорил на Восточном экономическом форуме с председателем Магаданской областной думы Анатолием Широковым.
— Анатолий Иванович, как вы оцениваете перспективу развития биржевой торговли рыбной продукцией? Может ли она сделать рыбу доступнее?
— Давайте начнем с того, что Президент России неоднократно говорил о необходимости увеличивать удельный вес рыбы и морепродуктов в рационе питания россиян.
Рыба занимает очень важное место в рационе человека. И связано это не просто с доступностью тех или иных продуктов, а с потребностями здорового организма.Чем больше мы едим мяса, особенно красного, тем больше возникает проблем, например с холестерином. А это уже дополнительная нагрузка на систему здравоохранения, больничные для работающих людей и так далее.
Но значительного роста потребления рыбы нашей стране мы пока не видим.
— Почему?
— Одна из причин заключается в состоянии самой рыбной отрасли. Сегодня это одна из наиболее закредитованных отраслей. Объем задолженности превышает 1 трлн рублей.
Рыбаки участвуют в инвестиционных программах, несут социальную нагрузку. Все это в конечном итоге отражается на экономике предприятий.
И на этом фоне возникает идея биржевой торговли рыбой. Сторонники говорят, что она позволит лучше контролировать отрасль и добычу. Но морские биоресурсы и сегодня достаточно серьезно контролируются. Поэтому возникает вопрос: зачем изобретать еще один механизм?
— Биржа может повлиять на конечную стоимость рыбы?
— Когда мы говорим о биржевой торговле, нужно понимать, что это дополнительные расходы — примерно 2% стоимости. По сути, появляется еще один посредник.
Есть и другой вопрос: можно ли вообще рыбу в полной мере считать биржевым товаром? Например, из минтая можно получить множество видов продукции. Все это сложно стандартизировать и синхронизировать для биржевой торговли.
Поэтому я предлагаю оценивать инициативу исходя из главной цели. Увеличит ли эта мера потребление рыбы россиянами? Нет. Сделает ли она рыбную продукцию дешевле? Нет. Даст ли дополнительный стимул развитию рыбной отрасли? Тоже нет.
Тогда возникает закономерный вопрос: зачем?
— Горнодобывающая промышленность по-прежнему определяет экономику Магаданской области. Нужно ли Колыме снижать зависимость от этой отрасли?
— Я бы не ставил вопрос именно так.
Было бы странно, например, ставить задачу снизить зависимость экономики Ставропольского края от урожая пшеницы. У каждого региона есть своя хозяйственная специализация, которая определяет его экономическое лицо.
Так сложилось, что недра Колымы богаты драгоценными металлами и другими твердыми полезными ископаемыми, которые востребованы экономикой нашей страны.
Поэтому я думаю, что и в отдаленной перспективе Колыма останется горнодобывающим регионом. Эта отрасль продолжит во многом определять ее народнохозяйственный комплекс.
Но это совершенно не означает, что сложившаяся когда-то моноотраслевая структура должна сохраняться вечно.
— Какие направления способны дополнить горнодобывающую промышленность?
— Уже сегодня Колыма показывает хорошие примеры развития туризма.
К нам можно приехать, пройти туристические маршруты, порыбачить, увидеть морских млекопитающих. Убежден, что такое путешествие оставляет незабываемые впечатления.
В этом году после обновления начал работу бальнеологический курорт «Талая». У нас развивается Большая Колымская тропа протяженностью около 190 километров.
Туристический поток в область растет. Поэтому мы добавляем к этому строительство гостиничных комплексов. Индустрия гостеприимства должна развиваться.
— Сам Магадан тоже меняется вместе с ростом туризма?
— Конечно. Меняется городская и областная инфраструктура.
Здесь, на форуме, я встречаю людей, которые были в Магадане пять-десять лет назад. Они вспоминают его совсем другим. Сегодня город меняется.
Нам необходимо подготовиться к тому, чтобы принимать туристов в значительно большем количестве.
Мы уже начали готовить специалистов в сфере туризма в Северо-Восточном государственном университете. То есть постепенно формируется полноценная отрасль.
— Кроме туризма, какие еще направления могут развиваться?
— Конечно, рыбопереработка. Это сильное для нас направление.
В области уже несколько лет работает завод по производству омега-3. Это продукт высокого качества, который может использоваться как непосредственно, например в капсулах, так и в качестве основы для производства медицинских препаратов.
Таким образом, мы можем постепенно добавлять новые отрасли, которые будут формировать другое экономическое лицо Колымы. Хотя, конечно, горнодобывающая промышленность останется основной.
— Вернемся к добыче. Недропользователи предлагают упростить вовлечение в разработку техногенных месторождений. Почему это необходимо?
— Потому что инвесторы есть, деньги есть, они готовы вкладывать. Необходимо обеспечить для этого нормативные условия.
За предыдущие десятилетия добычи на Колыме накопилось большое количество переработанной горной породы. В ней остаются полезные компоненты, которые при современных технологиях могут представлять интерес.
Но возникает проблема с процедурой вовлечения таких объектов в разработку.
— В чем именно сложность?
— В советское время существовала практика, когда разведка подобных объектов и эксплуатация были совмещены.
Сегодня регулятор разделил эти два процесса. Для того чтобы начать эксплуатацию, необходимо сначала поставить запасы на баланс.
Само это требование отменять нельзя. Полезные ископаемые — национальное достояние, и государство должно их учитывать.
Но процедуру постановки на баланс можно значительно облегчить.
Сейчас она может занимать два-три года, а мы рассчитываем сократить этот срок максимум до полугода и одновременно сделать процедуру менее капиталоемкой.
— Такая инициатива выгодна прежде всего недропользователям?
— Не только.
Для инвестора это возможность быстрее начать работу, создавать рабочие места и платить налоги.
Но есть и прямой государственный интерес. Если процедура постановки запасов на баланс станет проще, появится больше объектов, которые можно будет выставлять на аукционы. А это уже поступления в государственный бюджет.
Поэтому здесь вполне очевиден баланс интересов бизнеса и государства.
— Но упрощение доступа к таким объектам не должно означать снижение экологических требований?
— Конечно. Это второй очень важный вопрос — рекультивация.
Колыма, к сожалению, знает 116c немало примеров, когда после добычи рекультивационные работы долгое время не проводились. Особенно это было характерно для 1990-х годов.
Рекультивация включает два основных э fac тапа. Первый — технический: необходимо выровнять ландшафт, восстановить водотоки и выполнить другие работы. Второй — биологический, когда необходимо восстановить растительность.
И здесь мы сейчас готовим свои предложения.
— В чем заключается ваша идея?
— Один из вариантов — создание в субъектах Российской Федерации региональных рекультивационных фондов.
Недропользователь мог бы перечислять в такой фонд определенную сумму в зависимости от площади земель, нарушенных им в текущем году.
А фонд уже занимался бы поиском профессионального подрядчика и организацией рекультивационных работ.
— Почему такой механизм может оказаться эффективнее?
— Горняк — не эколог. Для предприятия самостоятельная организация рекультивации зачастую становится дополнительной сложной задачей.
Возможно, эффективнее заплатить тому, кто действительно умеет профессионально заниматься восстановлением земель.
Пока мы эту идею прорабатываем и думаем, как привести ее к нормативному оформлению.
Для государства здесь тоже есть интерес: оно получает восстановленную территорию, а одновременно сохраняются и появляютсярабочие места и налоговая база.
— Получается, задача — найти баланс между добычей полезных ископаемых и сохранением природы Колымы?
— Безусловно.
Мне кажется, представителей бизнеса иногда недооценивают. Недобросовестные участники есть в любой сфере, но ориентироваться нужно прежде всего на добросовестный бизнес.
Я убежден, что серьезные недропользователи Колымы стремятся и создавать рабочие места, и добывать полезные ископаемые, и получать прибыль, но одновременно сохранять природу.
Задача государства — дать горнякам понятные и работающие механизмы, которые позволят совместить эти интересы.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
