Примерное время чтения: 7 минут
496

Наш сосед ― святой. Почему в Хабаровске канонизируют обычных людей?

Отец Софроний передает документы о канонизации иерея Леонида старосте прихода Владимиру Чуканову..
Отец Софроний передает документы о канонизации иерея Леонида старосте прихода Владимиру Чуканову.. Хабаровская епархия РПЦ

Первые два батюшки, убитые в годы революции, официально признаны первыми святыми Хабаровского края. Еще на 22-х человек собирают информацию, чтобы подать прошение в Священный синод. Там рассматривают прошения, и в случае одобрения причисляют к лику святых.

Это же просто люди!

В епархии действует комиссия по канонизации: трое сотрудников кропотливо собирают сведения, составляя житие наших современников, отдавших жизнь за Бога.

― Как-то в храме стала одна женщина возмущаться, увидев икона Федора Ушакова, ― вспоминает руководитель информационного отдела епархии Юлия Шутова. ― Мол, как он тут оказался, он же всего лишь человек! А мы и хотим, чтобы о достойных людях, которые не сломились, не предали веру, была сохранена память. И святые не всегда те, кто жил когда-то очень давно. Это наши современники, которых убили в начале прошлого века.

― Чтобы канонизировали, обязательно надо было пострадать?

― Наши святые отец Леонид Серебрянников и отец Филипп Распопов канонизированы как мученики, это самый высокий акт проявления любви к Богу, когда человек отдает свою жизнь за него и не отрекается, ― объясняет иеромонах Софроний (Медведенко). ― Первые три века существования Церкви дали много мучеников. В Римской империи боролись с инакомыслящими, был культ императора. Он считался посланником божества или самим божеством. Не почитание его как бога было не почитанием государственности.

Отец Леонид Серебренников канонизирован как мученик. Фото: Хабаровская епархия РПЦ

Почему говорят, что у православных все время праздники? Потому что за историю собралось много людей-мучеников, есть еще благоверные, есть достойные верующие благочинные, юродивые. Много святых, но самое большое это мученичество. Священников в революцию уничтожали, но в их допросах не записано, что они пострадали за Христа. Чаще всего значилось ― контрреволюционная деятельность. Их обвиняли в донесении массам людей своей точки зрения, противоречащей советскому строю. Государство было направленно на атеизм.

Священники многие прошли лагеря, и не все вернулись, Лука Войно-Ясенецкий, например, треть своей жизни провел в лагерях. Эти люди достойны христианского подражания. Особый пик расстрелов пришелся на 1937-38 годы. 

Из 60 тысяч храмов осталось всего сто, и только четыре архиерея, на них были дела уже сфабрикованы, Церковь оказалась на грани исчезновения. Но Господь не попустил. Чтобы поставить другого архиерея, нужны еще два. Потерялась бы преемственность от апостолов, но этого не произошло.

Родные канонизированные

Хабаровская епархия совместно с Гродековским музеем выпустила мартиролог ― журнал, содержащий сведения о пострадавших дальневосточных священниках, монашествующих и мирянах. Читать его тяжело морально: сломанные судьбы, загубленные жизни и невероятная стойкость. Листаешь, разглядываешь фотографии, а под ними страшные слова: «арестован, сослан, расстрелян, замучен».

Да и работа по сбору информации тяжелая, кропотливая, многие факты были скрыты. «На веру» тут не принимается, просто так объявить человека святым нельзя ― это надо доказать. Помогают в этом архивы, родственники, земляки и божий промысел. Иначе в епархии не могут объяснить случайности, которые происходят во время работы по канонизации.

― Мы приехали в село Лермонтовка с миссионерской деятельностью и узнали, что здесь в 1919-м убили батюшку, ― говорит Юлия. ― Отца Леонида селяне чтут, но известно о нем было очень мало ― только имя, и что в убийстве участвовал один из местных, который любил похвалиться этим перед собутыльниками. Рассказывали, что расправились с батюшкой после рождественской елки ― утопили в проруби, приговаривая: «Ты нас, водолаз, крестил, вот и поплавай сам».

Тело его похоронили на территории, где раньше стоял храм, не разрешив поставить даже крест. Мы начали искать сведения о нем, и будто он сам нам помогал собрать информацию. С 2019-го занимались, выискивая по крупицам. Когда шло заседание Синода, всю ночь не спали, ждали, одобрят ли канонизацию. И такое счастье, что удалось! За это время оба священника-мученика стали нам родными, и очень трудно было читать, как их убивали.

Иерей Леонид Серебрянников приехал в Лермонтовку сменить заболевшего священника. Удалось отыскать его документы. Данные в архивах светских и епархиальных. В селе он оказался в 1916-м после окончания духовной семинарии. Прибыл с молодой женой Ксенией Даниловной, учительницей.

Отец Филипп Распопов отдал жизнь за Бога. Фото: Хабаровская епархия РПЦ

― Насчет детей неизвестно. Люди говорили, что возле храма были детские могилки, но чьи они? Погиб батюшка совсем молодым ― 25 лет. Что стало с его женой, не знаем, ― продолжает Юлия. ―  Пролистали записи кладбищенских документов, нет сведений, где он похоронен. Хотим подать прошение на поиски останков. Есть процедура по обретению останков, надо обосновать только ее необходимость. В соседнем Приморье, например, ищут останки отца Андрея Зимина, которого тоже убили красные вместе с семьей.

― А что произошло со вторым канонизированным?

― Отец Филипп был взрослым человеком, у него было семь детей. Год служил в Иннокентьевском храме Хабаровска. В селе Троицком в 1919-м году его убил отряд красных партизан. Его тоже утопили в реке, не поленились прорубить прорубь зимой ― не хотели тратить пули на священника. Тело не дали похоронить, пустили по реке. Его супруга переехала в Харбин к брату, после дети уехали в Сан-Франциско. Сын служил регентом, удалось получить его воспоминания.

Ждут другие

― Новых святых изобразят на иконах?

― Две иконы написали сестры Петропавловского монастыря. Отца Филиппа сохранились фото, а отца Леонида по воспоминаниям писали. Иконы ждут особой службы прославления чина. Она запланирована на 22 октября.

― Были какие-то знаки от этих людей? Все-таки здесь есть мистическая сторона жизни.

― Да, мне приснился отец Леонид, который сказал, что в ту зиму, когда его убили, он делал рождественскую елку для сельских детишек, такую же, как в детстве делал его папа. Ему хотелось почувствовать себя снова как дома, но близкие были далеко ― в Белоруссии, а он на Дальнем Востоке. Отец тоже был священником, и тоже пострадал ― был арестован и умер в ссылке.

― Даже слушать грустно, представляю, каково все это пропускать через себя, собирая информацию для канонизации. Как держитесь?

― Богу молимся. Мы люди верующие, понимаем, что дьявол будет противиться, чтобы прославляли Бога и тех, кто послужил для его имени. Я раньше говорила, что так все давит, только что потолок не падает. Приехали в Новокуровку, и там реально на нас упал потолок! Теперь так не говорю. У меня было ощущение, что люди эти рады. Прошло сто лет, не было информации, и вдруг она отовсюду чудесным образом стала стекаться. Будто пришло время для этого.

Кровь мучеников ― семя христианства, и оно дало всходы сейчас. Написаны иконы, есть тропарь новых святых, их внесут в календарь, станут называть в их честь детей. Самим святым это не нужно, они и так уже у Бога, а нам важно, чтобы о них помнили и чтили подвиг. Поэтому продолжим работу по канонизации ― еще 22 человека, принявших мученическую смерть за веру, ждут своей очереди.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах