6 сентября исполняется 28 лет со дня смерти Акиры Куросавы — одного из величайших режиссёров мирового кино. В его биографии нашлось место и Хабаровску: в 1974 году автор «Расёмона» (16+), «Семи самураев» (16+) и «Телохранителя» (16+) остановился здесь по дороге в дальневосточную тайгу, где готовился снимать «Дерсу Узала» (0+) по произведениям Владимира Арсеньева — фильм, о котором мечтал почти тридцать лет и который впоследствии получил «Оскар». Как Хабаровск оказался связан с судьбой великого японского режиссёра и каким город вошёл в его знаменитую картину — в материале hab.aif.ru.
Режиссёр, который не хотел «ненастоящего» Дальнего Востока
Арсеньева Куросава открыл ещё в 1940-х. Книги о путешествиях по Уссурийскому краю настолько его заинтересовали, что мысль снять фильм по ним не исчезла даже спустя десятилетия.
В начале 1970-х режиссёр переживал тяжёлый период. Он практически исчез из большой режиссуры, а после попытки самоубийства оказался в глубоком кризисе. Возможность вернуться к работе появилась благодаря советско-японскому сотрудничеству.
Куросава сначала рассматривал «Тараса Бульбу» Гоголя, но выяснилось, что над этим проектом уже работает Сергей Бондарчук, потом сценарий по Достоевскому, но в итоге вернулся к книге, которую впервые прочитал ещё в 1940-х.
И тут возник первый спор: советская сторона предлагала снимать ближе к Москве — в Подмосковье. Это было дешевле и проще. Но Куросава отказался. Историю Дерсу, считал он, нельзя убедительно снять среди подмосковных лесов. Ему нужна была настоящая тайга.
В итоге съёмочная группа отправилась на Дальний Восток. Основной базой стал город Арсеньев в Приморском крае. Работали также в Анучинском и Яковлевском районах, на озере Ханка, у посёлка Минеральный и в других местах.
Но путь Куросавы на Дальний Восток проходил через Хабаровск.
Именно здесь в 1974 году он остановился в гостинице «Центральная» на улице Ленина. На втором этаже гостиницы состоялась почти четырёхчасовая встреча режиссёра с хабаровскими журналистами. Говорили о фильме, Арсеньеве и предстоящей работе.
Куросава, как вспоминали очевидцы, производил впечатление человека одновременно очень знаменитого и совершенно не склонного демонстрировать свою знаменитость. Высокий, скромный, неизменно в своей клетчатой кепке, он вскоре уехал дальше — туда, ради чего и приехал в этот край.
В тайгу.
«Не думай о том, сколько это будет стоить»
Советская съёмочная группа довольно быстро обнаружила, что Куросава работает по правилам, к которым здесь не привыкли.
Второй режиссёр картины Владимир Васильев спустя десятилетия рассказывал об этом в Японии, где дал интервью кинокритику Юитиро Нисимуре для Japan Foundation «Wochi Kochi». Приводимые ниже слова Васильева — в переводе с японского.
Куросава не любил, когда ему напоминали о расходах.
«Не думай о том, сколько это будет стоить», — говорил он Васильеву.
Когда в начале съемок Куросава рассказал Андрею Тарковскому, на что собирается снимать, тот посоветовал отказаться от советской плёнки: по его мнению, качество было плохим, а цвет мог со временем выцвести. Тарковский советовал Fuji или Kodak. Но импортная плёнка стоила денег, которых у советской стороны не было. Куросаве пришлось снимать на «Свеме». Тем более, что режиссёр часто предпочитал снимать одну сцену сразу тремя камерами. Для советского кинопроизводства это означало резкое увеличение расхода плёнки. Так, однажды, из-за бракованной плёнки создателям фильма пришлось потерять около 12 тысяч метров отснятого материала.
Но настоящей проблемой становилась не только техника. Куросава хотел, чтобы природа в фильме жила по своим законам. Если по сценарию была осень — нужна была осень. Не декорация, не условное обозначение времени года, а настоящая осенняя тайга.
И 15 октября 1974 года природа решила проверить режиссёра на прочность. Выпал сильный снег. Вместо осеннего леса съёмочная группа получила настоящую зиму. Осень пришлось развешивать по деревьям.
Отступать Куросава не собирался. Из Москвы привезли искусственные листья. Ещё одну партию отправил из Токио продюсер Ёити Мацуэ. А дальше началась работа, которую трудно представить на съёмках большого фильма: люди ходили по лесу и прикрепляли листья к деревьям, возвращая тайге осенний вид.
Природу буквально пришлось собирать заново.
Ирония заключалась в том, что через несколько месяцев всё повторилось наоборот. Когда съёмочная группа вернулась в Москву, наступила весна, деревья уже покрылись молодой зеленью, а некоторые сцены всё ещё требовали осеннего леса. Тогда неподалёку от «Мосфильма» на только что распустившиеся деревья и кусты снова навивали бутафорские разноцветные листья.
Но иногда Куросаве не требовалось ничего подделывать. Одна из сцен вообще пришла к нему сама — вместе с водой.
Сцену наводнения снимали во время настоящего наводнения на Дальнем Востоке. По воспоминаниям Васильева, вода затопила около 100 тысяч гектаров. Однако для съёмочной группы это стало и удачей, и большой головной болью: паводок повредил декорации, которые готовили для других эпизодов. Но камера получила то, чего невозможно было добиться искусственно: настоящую стихию.
В этом, пожалуй, и состоял главный парадокс работы Куросавы на Дальнем Востоке. Он приехал сюда именно за подлинностью — и получил её целиком, вместе со снегом не вовремя, паводком, холодом и всеми неприятностями, которые настоящая природа обычно приносит в комплекте.
Дерсу хотели заменить куклой
Ещё одна история произошла с Максимом Мунзуком.
На роль Дерсу Куросава первоначально хотел японского актёра Тосиро Мифунэ, но тот оказался занят. Поэтому роль получил тувинский артист Максим Мунзук.
Мунзук не просто подошёл режиссёру внешне. Между ними быстро возникло взаимопонимание, хотя они говорили на разных языках. Позже Куросава называл Мунзука своим любимым актёром. Именно ему пришлось выдержать одну из самых странных сцен фильма — Дерсу должен был лежать в могиле.
Советские кинематографисты предложили использовать вместо актёра куклу. Зима, холодная земля — зачем заставлять человека действительно лежать в яме? Куросава выбрал человека.
Для сцены выкопали настоящую могилу. Мунзука завернули, положили внутрь и засыпали землёй. И тут в кадр — хотя она, конечно, не знала, что находится на съёмочной площадке, — практически вошла сама жизнь.
Мимо проходила женщина с двумя собаками. Она увидела людей возле свежей могилы и решила, что здесь действительно проходят похороны. Остановилась и стала креститься.
А потом «покойник» поднялся из земли. По словам Васильева, женщина так испугалась, что едва не потеряла сознание. Куросава хотел правды — и получил её настолько буквально, что случайная прохожая поверила в смерть актёра.
Десять секунд Хабаровска
Для Куросавы Хабаровск был не случайной точкой на карте.
Владимир Арсеньев много лет жил здесь, работал, занимался исследовательской и музейной деятельностью. Но важнее другое: Хабаровск вошёл непосредственно в историю Дерсу.
Постаревшего и почти ослепшего Дерсу Арсеньев однажды привёз к себе в город. Он хотел, чтобы его старый друг больше не скитался один по тайге. Но Дерсу не смог стать городским человеком. Четыре стены, правила быта, ограничения, городская правда жизни, когда за воду надо платить водовозу — всё это было ему чуждо. Человек тайги оказался в безопасности, но не дома. Он ушёл обратно.
13 марта 1908 года Дерсу убили недалеко от станции Корфовская. Согласно сведениям Арсеньева, причиной стала его винтовка.
Сегодня в посёлке Корфовский Хабаровского района установлен памятный гранитный камень в память о Дерсу. Так Хабаровск оказывается не просто городом из биографии Арсеньева. Это место, где Дерсу однажды попытался начать другую жизнь — и понял, что не может.
И именно в этот край спустя десятилетия приехал Куросава.
Есть в этой истории деталь, которая сегодня кажется почти невероятной: город должен был появиться в фильме.
Васильев вспоминал: в конце работы режиссеру необходим был общий вид города, надпись «Хабаровск» и сцена примерно с 1000 человек. В готовой картине весь этот материал должен был занять около 10 секунд.
Десять секунд. Но даже для них пришлось искать возможность потратить плёнку. В советском кино существовали нормы её расхода. Получалось, что огромная сцена с массовкой нужна была ради нескольких мгновений на экране. Васильев обратился к Юрию Нагибину, одному из авторов сценария, чтобы добавить в сценарий материал и получить возможность обосновать необходимый расход плёнки.
Так Хабаровск получил свои десять секунд в «Дерсу Узала».
И всё-таки это был «Оскар»
Сегодня этот фильм интересно смотреть не только как на картину великого режиссёра. Но и как на след времени, в котором он родился.
Есть в этой истории и грустная ирония: Хабаровск, который когда-то не смог стать домом для Дерсу, край, в котором его убили, стал местом возвращения в профессию для человека, решившего рассказать историю одного «маленького человека» — проводника и охотника всему миру.
«Дерсу Узала» вышел в 1975 году. На Московском международном кинофестивале картина получила главный приз, а в 1976-м премию Американской киноакадемии — за лучший фильм на иностранном языке.
А те десять секунд Хабаровска остались внутри картины — маленьким, но вполне настоящим следом в фильме, который увидел весь мир.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
