299

Кандалы, ножи и добровольцы. Хроники тюремного замка

Юлия Михалева / АиФ

«Открыть тюремный замок в городе Хабаровске, учредить в нем должность смотрителя с присвоением ему 8 класса по чинопроизводству с годовым доходом в 1200 рублей, двух старшин и 15 младших надзирателей. Первым по 480 рублей в год, вторым по 300 рублей», – повелел 30 марта 1886 года император Александр III.

Так началась история тюремного замка – будущего СИЗО №1 УФСИН России по Хабаровскому краю. До того момента в городе был только так называемый «тюремный барак», деревянное здание, в котором содержались вместе и ссыльные, и задержанные, и мужчины, и женщины. И рядом с ним начало строиться современное для той эпохи здание из красного кирпича. Оно не только сохранилось до наших дней, но и продолжает служить первоначальной цели. А еще в нем находится один из самых необычных музеев России – «Тюремный замок».

Конокрад Григорий

Коридор полуподвального «подземелья» со стенами из красного кирпича и дугообразным потолком, по одной стене в ряд – шесть низких дверей. Приходится наклоняться, чтобы заглянуть в карцеры. В них – арестанты.

Кто-то общается со случайным посетителем – севшим на окно голубем, кто-то, сидя на каменном уступе, заменяющем табуретку, углубился в мысли, а кто-то читает, лежа на кровати – все зависит от того, в какую эпоху отбывают наказания обитатели карцеров.

Камер шесть, каждая в точности стилизована под определенный временной отрезок, начиная с середины XIX века и заканчивая 2000 годами, и наглядно показывает, как с каждым годом условия содержания становились все более гуманными. Тем не менее, и в 1916 году специальная комиссия из чиновников признала его одним из лучших мест лишения свободы.

Двери карцеров расположены очень низко для того, чтобы оттуда было сложнее сбежать.
Двери карцеров расположены очень низко для того, чтобы оттуда было сложнее сбежать. Фото: АиФ/ Юлия Михалева

 

За исключением арестантов, «роли» которых исполняют манекены, в коридоре с карцерами все настоящее и использовалось по назначению – от кандалов, висящих на стене, деревянной стиральной доски, изъятого телефона, впрессованного в кусок мыла, и других предметов до самих каменных мешков. Вплоть до 2004 года в них содержались осужденные и подследственные.

«Конокрад Григорий» в начале XX века вынужден был обходиться каменными уступами вместо мебели.
«Конокрад Григорий» в начале XX века вынужден был обходиться каменными уступами вместо мебели. Фото: АиФ/ Юлия Михалева

 

«У каждого «осужденного» в наших карцерах есть имя. Вот здесь – Григорий, он конокрад начала XX века. Во все времена попадали сюда за нарушения режима: попытки побега, передачу посланий в другие камеры, нападение на сотрудника учреждения или его оскорбление, хранение незаконной литературы и так далее. В современности в карцерах держали от 10 до 15 суток, если осужденный или подследственный не ухитрялся снова совершить нарушение, находясь уже здесь. Тогда на него оформлялись новые документы на содержание в карцере. Никого просто так не ведут сюда, предварительно оформляется и нарушение, и аргументируется необходимость дополнительного наказания», – рассказывает методист постояннодействующей исторической экспозиции СИЗО-1 Наталья Купалова.

 

Именно она стала инициатором создания «Тюремного замка», ей принадлежат и замысел, и реализация, вплоть до пошива одежды для манекенов. Она собственными руками создала все экспозиции, которые регулярно обновляются. 

Надзиратель-пулеметчица

«Стережет» арестантов карцеров младший тюремный смотритель Василий, одетый в форму конца XIX века. Уже с 1887 года сменить его на посту могла и Мария – с этого времени в уголовно-исполнительной системе стали служить женщины.

Дело только на первый взгляд кажется неженским, а на самом деле в следственном изоляторе сейчас до 50% сотрудниц. В послевоенные годы, пока мужчины воевали, а в тылу продолжали совершаться преступления, этот процент доходил до 90. Сотрудницам следственного изолятора посвящена отдельная экспозиция, которая открылась в марте. Женщины относились к своей работе ответственно, и за все время войны не произошло ни одного побега.

По коридору «тюремного замка» арестованные, нарушившие режим, до 2004 года отправлялись в карцеры.
По коридору «тюремного замка» арестованные, нарушившие режим, до 2004 года отправлялись в карцеры. Фото: АиФ/ Юлия Михалева

 

«Но и после войны у нас работало много замечательных сотрудниц. Например, Прасковья Веприкова – она пришла сюда в 1957 году. Мягкая по характеру, очень приятная – сложно было поверить, что в 19 лет она ушла добровольцем на фронт, где была пулеметчицей и разминировала леса в Белоруссии. На ее глазах происходило немало чудовищных событий – например, взорвалась ее подруга, однако она всегда оставалась доброй и человечной», – рассказывает хранительница «тюремного замка».

Мартовская экспозиция посвящена сотрудницам СИЗО, оставившим след в истории учреждения.
Мартовская экспозиция посвящена сотрудницам СИЗО, оставившим след в истории учреждения. Фото: АиФ/ Юлия Михалева

 

Сама Наталья Купалова пришла на службу в следственный изолятор в 1994 году.

«Я пришла из проектного института. Как раз дети подросли, а сюда требовались женщины-инспектора – спокойные и ответственные. И выносливые: могли всю ночь ходить от глазка к глазку, как положено, а потом смениться и поехать на дачу поработать, детей в детский сад отвести и так далее. У нас всех тогда был такой график: неделя на посту, неделя на вышке. На вышке – это 12 часов в замкнутом пространстве на стуле с автоматом. Очень тяжело, особенно ночью. Не все люди выдержат. И у меня сразу спросили: «сможете 12 часов просидеть на одном месте?» Но я-то пришла из института, для меня это точно была не проблема».

Сорок камер «дежурненькой»

Первый рабочий день Наталья Купалова помнит до сих пор:

«Начальник повел меня на пост, а навстречу в баню шли осужденные, человек 50-60. И один из них сделал в мою сторону выпад. А я напугалась и как закричу! На что начальник сокрушался: «Набрали дур по объявлению», – смеется она. – Многие и заранее думали, что я один только день выйду на работу – посмотрю и больше не приду. Но я была упрямая и 18 лет проработала».

Кандалы – атрибут арестованного XIX века.
Кандалы – атрибут арестованного XIX века. Фото: АиФ/ Юлия Михалева

 

По словам Натальи Купаловой, в 1990-е годы изолятор был переполнен: доходило до того, что там находились и до 3600 человек одновременно.

«Если на одно спальное место приходилось официально 2-3 человека, это было нормально. Но бывало, когда приходили большие этапы, что и по 5-6 человек на место – там не то, что лечь, сесть нормально было негде. И тогда на один пост приходилось до 800 человек – 42 камеры – и на всех одна «дежурненькая», как они нас называли. И всех нужно обходить беспрерывно, в ночную смену – 12 часов подряд, не имея возможности даже присесть и передохнуть. Однако несмотря ни на что, с главной обязанностью – не допускать побегов и правонарушений – справлялись».

 

Не уступают и современные сотрудницы. Инспектор отдела воспитательной работы со следственно-арестованными и осужденными СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю Ирина Кожевникова – вокалистка «Амурских волн» с академическим высшим образованием – работает в следственном изоляторе уже 20 лет. Своих подопечных – несовершеннолетних подследственных – учит, в том числе, и пению. И иногда, как признается, может исполнить для них даже рэп.

Сейчас в СИЗО Хабаровска находятся около тысячи следственно арестованных и  около двухсот осужденных.

В конце XIX века арестованным запрещалось сидеть, и, тем более, лежать днем.
В конце XIX века арестованным запрещалось сидеть, и, тем более, лежать днем. Фото: АиФ/ Юлия Михалева

 

Оставить комментарий (0)
Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах