Анатолий Демский — легенда хабаровской поисково-спасательной службы МЧС. Он был в числе спасателей, занимавшихся поиском и спасением людей, пострадавших в жутком землетрясении в Нефтегорске. В беседе с hab.aif.ru вспомнил трагедию 1995 года.
Ночью 28 мая 1995 года Сахалин проснулся другим.
В 1:04 землетрясение магнитудой 7,6 разрушило Нефтегорск — небольшой рабочий посёлок на севере острова. За несколько минут рухнули пятиэтажные дома, школа, клуб, котельная. Более двух тысяч человек погибли под бетонными плитами. Посёлок, который ещё вечером жил своей обычной жизнью, исчез.
Жизни, разделившие одну смерть
Я смотрела архивные кадры Нефтегорска. И больше всего поражал даже не масштаб разрушений. Поражала мысль о том, что ещё несколько часов назад это был обычный посёлок, состоявший в основном из таких знакомых каждому пятиэтажек. Здесь дети готовились к летним каникулам и выпускным экзаменам.
Кто-то мечтал о будущей профессии. Кто-то строил планы на отпуск. Кто-то ждал ребёнка. Люди проживали свои жизни так же, как проживаем их мы: рождались, любили, ссорились и мирились, женились и разводились, обижались друг на друга, выращивали овощи и цветы, растили детей, строили планы на завтра. Они не могли знать, что через несколько часов посёлок станет огромным кладбищем людей, умерших в один день. Семей. Родственников. Соседей. Коллег. Людей, для которых рассвет так и не наступил.
Из почти трёх с половиной тысяч жителей Нефтегорска погибли более двух тысяч человек. По сути, посёлок потерял большую часть своего населения за одну ночь. Именно эта цифра превращает трагедию из просто катастрофы в национальное бедствие. После него Нефтегорск так и нре оправился. Сегодня это город-призрак, после катастрофы было принято решение не восстанавливать его.
Первые среди руин
Одними из первых на помощь вылетели спасатели из Хабаровска. В то время поисково-спасательную службу возглавлял Анатолий Демский — человек, чья жизнь словно сама постепенно вела его к профессии спасателя. Тогда ему был 41 год.
«Где-то в районе четырёх-пяти утра сообщили, что произошло землетрясение, возможно, есть жертвы. После шести часов наша группа уже была готова к вылету на Сахалин», — вспоминает он.
Сначала самолётом до Охи, затем вертолётом к месту трагедии. То, что они увидели сверху, осталось в памяти на десятилетия. На месте жилых кварталов лежали ровные полосы бетонных обломков. Спасатели потом называли их между собой «грядками». Пятиэтажки буквально сложились до уровня подвалов. Над завалами поднимался дым. Горели дома — после землетрясения загорелся газ.
«Первое, что понял: работы будет очень много. И работа будет очень сложная».
Первые дни спасатели работали почти без сна. Тяжёлой техники практически не было. Завалы разбирали ломами, лопатами, гидравлическим инструментом. Арматуру перекусывали вручную. Бетон долбили по кускам. Огромные плиты приходилось поднимать кранами, которых катастрофически не хватало. Спасатели тогда были почти безоружны и мне кажется, это очень важный исторический момент. Сейчас мы знаем, что МЧС – это огромная структура с техникой, тепловизорами, беспилотниками, специальным оборудованием. А в 1995 году многие вещи только создавались. Когда Анатолий Демский говорит: лом, лопата, гидравлический инструмент – это очень сильная деталь. Да, в Нефтегорске многое приходилось делать только руками.
Успеть услышать живых
Первые сутки никто не объявлял «часы тишины». Нужно было торопиться. Искать. Разбирать. Доставать. Лишь позже, когда сигналов из-под завалов стало меньше, каждые несколько часов техника замолкала. Тогда наступала тишина. Настоящая. Спасатели замирали и прислушивались. Искали стуки, крики, любое движение под бетонными глыбами. Работали кинологи с собаками. Но даже животные быстро выбивались из сил. Пыль забивала дыхание, острые обломки ранили лапы.
Ночью температура опускалась почти до нуля, а днём воздух раскалялся до тридцати градусов. Люди жили прямо среди руин.
«Пришли, поели, если удалось поспать час-два — и опять в работу».
В Нефтегорске спасли более четырёхсот человек. Одна из таких историй до сих пор вспоминается Демскому спустя десятилетия.
«Ребёнка нашли ночью совершенно случайно. Уже запустили большую технику, разгребали завалы», — вспоминает Демский.
Мальчика удалось достать живым. В Нефтегорске таких историй были считаные единицы, и каждая из них становилась маленькой победой над катастрофой, которая, казалось, не оставляла места для надежды. Наверное, именно ради таких мгновений спасатели продолжают идти туда, откуда остальные бегут.
И сейчас, даже спустя 31 год Нефтегорск остаётся для нашего героя особой страницей.
«До сих пор не отпускает», - признаётся Анатолий Демский.
Это нужно не мертвым, это нужно живым
Но бывают операции, где спасать уже некого. О них говорят гораздо реже. Когда человек погиб, его уже нельзя вернуть к жизни. Но его можно вернуть домой. Родным. Близким. Тем, кто ждёт хотя бы возможности проститься. После Нефтегорска были другие трагедии.
Авиакатастрофы на Камчатке и в Хабаровском крае. Поиски погибших в горах и тайге. Сходы снежных лавин. Морозы. Дикие звери. Работы, в которых надежды на чудо уже не оставалось.
В одной из таких операций на Камчатке самолёт врезался в склон горы. После удара сошла лавина, протащившая обломки по долине на несколько километров.
«Надо было искать остатки самолёта. Кабину нашли частично. Подняли тела», — говорит Демский.
Короткая фраза. Но за ней дни работы в снегу и на морозе. Поиск среди многометровой снежной массы. Понимание, что живых уже нет, но останавливаться нельзя.
Любопытство как судьба
Демский редко говорит о чувствах. За десятилетия службы спасатели учатся держать эмоции внутри. Возможно, иначе просто невозможно работать. А ведь в его жизни были не только чрезвычайные ситуации.
По образованию он инженер-строитель. Работал на строительстве мостов на Дальнем Востоке, участвовал в работах на Амурском мосту в Комсомольске-на-Амуре, трудился на объектах в Хабаровске. Строил то, что должно было соединять берега на долгие десятилетия.
Ещё раньше пришёл в туризм. Увлёкся спелеологией. Исследовал пещеры Кавказа и Средней Азии. Участвовал в соревнованиях спасательных отрядов. Именно туристский опыт постепенно привёл его в спасательную службу.
«Увлеклись спелеотуризмом, занимались, участвовали в соревнованиях спасательных отрядов. Через это дело и пришли».
Там учились тому, что сегодня называют навыками выживания. Как развести костёр в сложных условиях. Как организовать безопасный лагерь. Как работать с минимальным количеством снаряжения. Как сохранить силы, когда помощи ждать неоткуда.
«Навыки эти из туризма прививаются».
В 30 лет Демский возглавил контрольно-спасательную службу Хабаровского краевого совета по туризму и экскурсиям. В 38 стал руководителем краевой поисково-спасательной службы. Позже именно она превратилась в Дальневосточный региональный поисково-спасательный отряд МЧС России. Десять лет он руководил подразделением.
В 2005 году первым в Хабаровском крае был удостоен звания «Заслуженный спасатель Российской Федерации».
Фото: ГУ МЧС по Хабаровскому краю
Служба — только часть жизни Анатолия Михайловича. Он через всю жизнь пронёс тягу к открытиям и путешествиям, стремление узнавать новые места.
«Интересно побывать там, где ещё не бывал».
На первый взгляд — про путешествия. На самом деле — про него целиком. Спелеология. Горы. Тайга. Спасработы. Поездки. Новые места. Новые задачи. Возможно, именно любопытство когда-то привело молодого инженера в пещеры Кавказа и Средней Азии, а потом — в спасательную службу. И, кажется, не отпускает до сих пор.
Сегодня Анатолию Михайловичу уже за семьдесят. Он продолжает работать в поисково-спасательном отряде оперативным дежурным. Через него по-прежнему проходит информация о происшествиях, поисках, чрезвычайных ситуациях. А в свободное время он путешествует с семьёй.
Когда его просят одной фразой объяснить молодым людям, что такое Нефтегорск, он отвечает просто:
«Это было очередное испытание народа».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
