Подвалы, дачные массивы и десятки звонков от жителей. История поисков двух мальчиков вновь напомнила, почему при исчезновении ребёнка нельзя ждать ни часа.
К тому моменту, когда в Хабаровске большинство людей уже спали, по дворам Первого микрорайона ходили волонтёры с фонарями, проверяли подвалы и заглядывали в заброшенные здания. Шестилетний Алексей (имя изменено) не вернулся домой после прогулки, и его мать, исчерпав собственные попытки найти сына, обратилась за помощью.
Никто тогда ещё не знал, что искать придётся уже двоих детей.
Позже выяснилось: вечером мальчик катался на велосипеде вместе с 14-летним Николаем (имя изменено). Так одна тревога превратилась в две, а районные поиски начали стремительно разрастаться на весь город.
Спустя сутки история закончится благополучно — Алексей найдётся неподалёку от дома, а Коля самостоятельно вернётся к родным. Но до этого будут десятки людей, сотни проверенных адресов и долгие часы, когда никто не мог ответить на главный вопрос: где дети?
Когда город спит, время начинает работать против поисков
В добровольческий поисково-спасательный отряд «Лига Спас» обращение поступило около половины второго ночи.
«Нам заявила мама в половину второго ночи, собственно, мы сразу выехали. В поиске сразу было больше пятнадцати человек, потом людей стало ещё больше», — рассказала Ольга Щукина, руководитель добровольческого поисково-спасательного отряда «Лига Спас», отделения Национального центра помощи детям.
Первые часы всегда посвящены самому страшному — исключению несчастного случая. Поэтому добровольцы методично проверяли всё, что поисковики называют местами-ловушками: овраги, колодцы, подвалы, чердаки, заброшенные строения.
Именно с домашнего района начинается любой поиск ребёнка.
«Если ребёнок пропал во дворе или ушёл из дома, мы всегда начинаем от этой точки. Сначала исключаем все опасные места, а уже потом расширяем территорию и переходим к другим вероятным районам», — объясняет Ольга.
Но ночь имеет свои правила. Домофоны молчат, жители спят, свидетелей нет, а любая информация приходит с большим опозданием.
Позже руководитель отряда признается: если бы обращение поступило раньше, поиск мог бы идти совсем по-другому.
«Если бы мама заявила вечером, как только появились сомнения, искать было бы проще. А ночью город уже спит. Мы не могли попасть на многие адреса, сотрудники полиции тоже. Люди просто не отвечали на домофоны. Это серьёзно осложняло работу», — говорит она.
Следы вели сразу в разные стороны
Утром стало ясно, что поиски придётся расширять.
Одни группы продолжали работать в Первом микрорайоне, другие отправились проверять дачные участки, связанные со старшим мальчиком. Рассматривались самые разные варианты развития событий. Даже берег Амура оказался в числе мест, куда собирались выдвигаться добровольцы.
Кинологов в этот раз не привлекали. Дети передвигались на велосипедах, а в городской среде такая работа становится малоэффективной. Не использовали и беспилотники: над городом действуют ограничения на полёты, да и ночная съёмка в плотной застройке редко даёт результат.
Поэтому ставка делалась на людей.
По домашним чатам разошлись ориентировки. Жители пересылали фотографии, звонили волонтёрам, сообщали о возможных местах, где видели подростков накануне.
«Район знал, что дети пропали. К нам подключались местные жители, помогали машинами, выходили пешком. Отклики поступали постоянно, и на помощь людей нам жаловаться никогда не приходится», — рассказывает Ольга Щукина.
Но вместе с надеждой приходила и новая тревога.
Кто-то уверял, что видел детей в одном конце города, кто-то — совсем в другом. Большинство сообщений относились ещё к предыдущему дню, когда мальчики были на виду.
А потом наступил момент, который особенно насторожил поисковиков.
«Сегодня уже не было ни одного подтверждённого сигнала о том, что их кто-то видит. Это и тревожило больше всего. Значит, они находятся там, где их никто не замечает, либо сознательно скрываются», — говорит руководитель отряда.
Почему нельзя ждать три дня
История поисков Алексея и Коли вновь подняла старый миф, который сотрудники полиции опровергают уже много лет: будто заявление о пропаже человека можно подать только спустя трое суток.
На самом деле всё наоборот.
«Такого правила никогда не существовало, — подчёркивает старший специалист группы по связям со СМИ УМВД России по Хабаровску Кирилл Блинов. — Если поведение человека вышло за рамки обычного, если ребёнок не отвечает на звонки, и вы не понимаете, где он находится, обращаться нужно незамедлительно».
По его словам, первые часы дают возможность использовать то, что позже может быть утрачено безвозвратно.
Записи камер наблюдения постепенно стираются, свидетели забывают детали, а маршруты передвижения становятся всё сложнее восстановить.
«Чем быстрее поступает информация, тем больше возможностей отследить, куда человек направился, кто был рядом, каким транспортом пользовался. Иногда именно это определяет дальнейший вектор поиска», — объясняет представитель полиции.
При этом, говорит Блинов, у полиции и волонтёров разные инструменты, но одна цель.
«У всех одна задача — найти человека живым и здоровым. Просто способы работы отличаются. У добровольцев свои методики и огромная помощь со стороны жителей, у полиции — оперативно-розыскные возможности и технические средства. Вместе это даёт результат».
И результат действительно пришёл.
Шестилетнего Алексея нашли в районе его дома. Спустя некоторое время 14-летний Николай самостоятельно вернулся к родным.
Сейчас обстоятельства произошедшего устанавливают сотрудники полиции.
А для поисковиков эта история стала ещё одним подтверждением давно известного правила: время никогда не играет на стороне тех, кто ищет ребёнка. И иногда самый важный шаг — не продолжать надеяться, что всё разрешится само, а сразу попросить о помощи.
«Если вам кажется, что поведение человека вышло за рамки обычного для него, нужно незамедлительно обращаться в полицию. Не надо ждать ни суток, ни трёх дней. Достаточно позвонить по номерам 02, 102 или 112 и объяснить ситуацию», — пояснил он.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
