На ВЭФ-2025 сессии о планах России на территории Крайнего Севера и Севморпуть пользовались особым вниманием у иностранных гостей.
Так что же такого интересного обсуждали спикеры, какое будущее ждёт Арктику и почему очередной этап реализации стратегии займёт ближайшие 10 лет?
Об этом и не только «АиФ-Дальинформ» на площадке форума пообщался с директором ФАНУ «Востокгосплан», Михаилом Кузнецовым.
Проверено временем
— Михаил Евгеньевич, пожалуй, самый важный вопрос — стратегия развития арктических территорий. Она была согласована до 2035 года. Естественно, там масса вопросов, целей и задач, но есть самые основные. Какие из них требуют особого внимания?
— Этот год — рубежный, у нас есть задача обновления стратегии Арктики в новых геополитических и геоэкономических условиях. Поэтому, прежде всего, мы подвели итоги предыдущих этапов и убедились в том, что многое из задуманного получилось. Удалось создать экономический режим. Это, по сути, самая большая территория опережающего развития в мире. Мы самая большая арктическая держава, и это обязывает. Принята очень большая серьёзная нормативно-правовая база. Это 16 федеральных законов, 7 указов Президента. Сформирована особая экономическая зона. Использованы также наши любимые, уже опробованные и давшие результат, дальневосточные преференциальные режимы и арктическая ипотека. ДФО и Арктика очень схожи. И по проблемам в том числе. Отсутствие строительства жилья, малая доступность, дефицит арендных площадей, поэтому такие программы, как арктическая ипотека, арендное жильё, они тоже запущены в Арктике за это время. Уже 13 тысяч семей воспользовались этой возможностью. Арктический гектар может кому-то показаться спорным, мол, какой гектар, что я там буду выращивать. Но на самом деле задач эта программа решает много: личный дом, бизнес, и эта программа тоже оказалась востребованной у жителей Крайнего Севера.
— На гектаре можно не только заниматься сельским хозяйством, но использовать его под туризм. Или в принципе начать малое производство.
— Действительно, это новая возможность реализовать самые смелые планы. Подтверждение тому — тысячи уже воплощённых в жизнь бизнес-идей. И так же, как на Дальнем Востоке, мы в прошлом году запустили программу разработки мастер-планов городов. Северные города обладают своей спецификой. У них всегда есть чётко выраженная экономическая функция. Поэтому разработка мастер-планов, как раз должна сбалансировать развитие экономики и социальной сферы, преодолевая синдром отложенной жизни, который мы иногда и на Дальнем Востоке видим, но в меньшей степени. Отложенная жизнь — это когда ты работаешь, работаешь, а жить будешь потом где-нибудь в Краснодаре. Чтобы этого не было, у тебя должна быть более или менее комфортная городская среда. Будь то Воркута, Мурманск, Архангельск или Норильск.
Жить нужно сейчас
— Недавно была в Норильске. Могу сказать, что в принципе, даже местные отмечают, что город инфраструктурно стал меняться. Понятно, что всё находится в стройках, это мешает, но люди относятся с понимаем, ведь это путь к изменениям, которые там не видели десятилетиями.
— А теперь идёт реконструкция улиц, решается проблема жилья. Она очень остро стоит, так как очень дорогой квадратный метр. Создаются современные общественные пространства. В этих условиях стратегия впитала в себя все те изменения, которые уже были запущены, но так или иначе, где-то не были до конца устранены или легализованы в стратегическом поле. А на сегодня все инициативы уже вошли в обновлённую стратегию. Она прошла все этапы обсуждения в правительстве, в боевых условиях, и мы ожидаем, что будет утверждена в ближайшее время. Люди должны почувствовать серьёзные изменения в ближайшие 5 лет во всех арктических городах.
— Мастер-планы городов подразумевают под собой двойное финансирование, бюджетное, и участие инвесторов и бизнеса. Каким образом на арктических территориях интегрированы бизнес-интересы и главное, что мастер-планы на арктических территориях принесут самим регионам для возможности развития малого и среднего бизнеса?
— Дело в том, что арктические города имеют особенность. Там в значительной степени доминируют наши крупные компании. Норильск — это «Норникель», предприятие определяет всю жизнь города. И ритм и так далее. Мончегорск — тоже тот же Норникель. Мурманск более диверсифицирован, в Архангельске и верфи, и деревянное домостроение. Но в каждом из этих городов поддержка малого и среднего бизнеса тоже очень важна. Потому что малый бизнес — это наши с вами парикмахерские, прачечные, это рестораны, сфера обслуживания, то есть это комфорт жизни. Поэтому отдельное внимание мы уделили сервисной экономике. Так называемый малый бизнес, который нуждается в такой поддержке. Отмечу отдельно Ямал. Они заморочились и решили — не надо людей удерживать, надо привлекать — развивать сервисы. Собрали крупнейшие компании, собрали франчайзи местных, действующих и потенциальных, и сказали — вот, пожалуйста, хочешь пиццу — выпекай. За год они открыли 100 новых малых мероприятий. За год. Просто собрали конференцию. Проспонсировали взнос, то есть франчайзинг первый. Помогли малому бизнесу открыться, начать деятельность, тем самым у них получился хороший скачок.
— То есть для малого бизнеса важно желание заняться конкретной деятельностью? Я правильно понимаю, что им были предложены уже готовые пакеты? Хорошая практика.
— Мы его очень любим, наш Ямал, он очень богатый у нас. И по размеру он, кстати, будь здоров, как европейская страна! Но факт в том, что это далеко, это север. Хотя у нас сейчас губернатор обидится. Он, наоборот, говорит, что это близко, 2 часа от Москвы. В любом случае это север, поэтому развитие сервисной экономики — это тоже один из трендов. Стратегии поддержки малого бизнеса у нас прописаны отдельно. Для малого бизнеса самая, наверное, острая проблема — это рабочая сила. Потому что она дорогая, и она менее доступна. Обучение, развитие кадрового потенциала тоже заложено в каждом из мастер-планов. В том же Салехарде есть замечательный колледж. Необходимо расширение этого колледжа, открытие целого ряда новых специальностей, материальная база. И колледж ещё является центром для коренных малочисленных народов Севера (КМНС). А ведь это ещё одна большая важная тема для арктической стратегии. Поддержка коренных народов. У нас есть программа поддержки КМНС Минвостока. Она, я считаю, очень хорошо работает. Четыре миллиарда, но уже за эти деньги, за последние годы было построено множество торгово-логистических центров. Они снижают на 20–30% ценник для людей, потому что это логистические склады, и остаётся только последняя миля, в частности, последние 200 миль в случае Якутии.
Под государственным контролем
— В Минвостоке была идея создания единой программы северного завоза. Это было сделано именно для того, чтобы снизить цены для жителей севера, Крайнего Севера в том числе, на основные пищевые продукты и предметы первой необходимости.
— Закон о северном заводе уже заработал как раз. Это то, что предусмотрено в стратегии, отдельным блоком. Закон предусматривает создание федеральной информационной системы. Но это для планирования, отчётности и координации. А самое главное, что 345 объектов инфраструктуры идентифицированы и началась реконструкция, реновация этих объектов, чтобы мы были уверены в экологической безопасности, если говорить о нефтехранилищах, обновляютс 157c я и склады, строятся торгово-логистические центры. Стабильное снабжение севера — это тоже один из важных пунктов стратегии.
— Насколько северяне понимают на самом деле важность своих регионов для страны в целом и для её экономики?
— Ну, конечно, понимают, и очень даже хорошо. И они ещё вам напомнят об этом, если вы забудете. Сегодня Арктика — это ресурсная житница для страны на ближайшие 50–70 лет. Там и запасы углеводородов, и твёрдых полезных ископаемых, редкоземы, это всё Арктика. Устойчивое региональное развитие, конечно, невозможно без Северного морского пути. Мы всегда о нём говорим. Провели большую сессию по международному сотрудничеству в Арктике. Поэтому СМП — это тоже целый блок — отдельная будет даже стратегия.
— Можно сказать, что сейчас СМП вышел за рамки своей границы от одних ворот до других ворот?
— Да, наши интересы расширились, и теперь СМП — Арктический транспортный логистический коридор. То есть север соединился на востоке с Владивостоком, а на западе с Санкт-Петербургом. Это мост из Европы в Азию и обратно. И мы провели очень интересную сессию на ВЭФ-2025. Я был модератором. А интересная сессия, это когда модератору самому интересно. Соответственно, у нас и корейцы, и китайцы, и индусы признавались в любви к СМП. Они не просто готовы быть его пользователями, например, для доставки грузов, но и инвесторами. Вот это тоже важно. У нас есть целый пул стран, которые очень внимательно смотрят на развитие логистики, а также на участие в проектах по добыче полезных ископаемых.
— И последний, самый важный вопрос. Сейчас наши «доброжелатели» все глаза проглядели в свои бинокли, следя за тем, что мы делаем в Арктике. Естественно, даже не отрицают, что они дышат ядом и делают это демонстративно. Как мы справляемся с теми препонами, которые нам выставляют?
— Пускай смотрят в бинокль. Это нормально, и нас это никоим образом не беспокоит. Как говорил один из известных людей, когда ему сообщали, что его за глаза обсуждают — «когда меня нет, можете меня даже немножко бить». Собака лает, ветер носит, а караван идёт. Самое главное, чтобы наш караван двигался вперёд, чтобы территория развивалась. Все, кто захочет, примкнут. Мы рады всем. Ровно такая логика, она и в стратегии проведена пунктирной нитью. Если с нами готовы работать, не навязывая нам своих правил, на понятных международно признанных условиях, то приходите, становитесь нашими полноправными партнёрами в развитии арктических территорий.