На предприятиях региона учатся зарабатывать без новых станков и расширения штата. Подробности — в материале hab.aif.ru.
Секундомер против привычки
Внедрение бережливых технологий на государственном уровне осуществляется в рамках национального проекта «Эффективная и конкурентная экономика», инициированного Владимиром Путиным, и федерального проекта «Производительность труда».
Словосочетание «бережливые технологии» звучит почти академически. Но в цехах всё выглядит проще — и честнее.
«Если совсем коротко — это тем же ресурсом делать больше и качественнее», — говорит директор центра Регионального центра компетенций Хабаровского края в сфере производительности труда Елена Стецюк.
Дальше начинается то, что редко показывают в презентациях. Специалисты приходят на предприятие и начинают... смотреть. Не образно — буквально.
«Секундомер, камера, шагомер. Мы фиксируем каждый шаг: когда человек пришёл, сколько идёт до рабочего места, где теряет время», — объясняет она.
Есть даже отдельный инструмент с почти комичным названием — «курвиметр»: по сути, тот же шагомер, который показывает, сколько лишних метров за смену наматывает сотрудник. На схеме это превращается в так называемую «спагетти-диаграмму» — хаотичную линию перемещений. И именно она часто показывает главное: люди работают много, но не всегда эффективно.
«Предприятия очень удивляются, когда видят эти замеры. Потому что кажется — всё нормально. А потом видно, сколько непроизводственных потерь происходит», — говорит Стецюк.
Минуты на миллион
Главная мысль бережливого производства звучит почти обидно просто: деньги теряются в мелочах. Минута здесь, минута там — и в итоге часы. Часы складываются в дни, а дни — в миллионы рублей.
«Потери могут быть разными: перепроизводство, простой, лишние перемещения. Их семь основных видов», — поясняет специалист.
На практике это выглядит почти как бытовая сцена. Высококвалифицированный сотрудник настраивает оборудование, а потом идёт на склад за деталями, потому что «так всегда было». И предприятие теряет деньги — не из-за сложной технологии, а из-за привычки.
«Это бич — „у нас всегда так было“. Пока его не сломаешь, ничего не изменится», — говорит Стецюк.
Иногда решение оказывается почти незаметным: передвинули оборудование, поставили стул, перераспределили задачи. Но именно такие шаги дают эффект. На Хабаровском трубном заводе за полгода работы удалось сократить время производственных процессов вдвое.
«Тем же оборудованием, теми же людьми — минус 50 процентов по времени», — отмечает она.
В среднем выработка растёт от 30%, а объёмы незавершённого производства снижаются до 90%. То есть то, что раньше «лежало между операциями», начинает работать.
Не кабинет, а «гемба»
Главное отличие подхода — в том, что анализ делают не «по отчётам».
«Мы находимся в гембе — в месте создания ценности. 90 процентов времени мы проводим на производстве», — подчёркивает Стецюк.
Это принцип: не смотреть из кабинета, а идти туда, где реально происходит работа. Потому что на бумаге всё обычно идеально. А в реальности — лишние движения, простои, нестыковки.
«Можно написать любую инструкцию. Но если я возьму секундомер и пойду в цех — совпадёт ли она с реальностью? Чаще всего — нет», — говорит она.
И именно это расхождение и становится точкой роста.
Люди против перемен
Самая сложная часть — не технологии. Люди.
«Очень тяжело ломается привычка. Люди говорят: у нас и так всё хорошо», — признаётся специалист.
Особенно это заметно на предприятиях со стажем.
«Если коллектив старше 50 лет, там даже смартфоны не всегда используются. Не потому что не могут — просто не привыкли», — говорит Стецюк.
Это не упрёк — это реальность, с которой приходится работать. Поэтому параллельно с изменением процессов идёт обучение. Внутри предприятий остаются инструкторы, которые продолжают внедрение уже после ухода специалистов центра.
«Наша задача — чтобы мы ушли, а система продолжала развиваться», — отмечает она.
ИИ спешит на помощь
Несмотря на разговоры о цифровизации, на первом этапе никакого искусственного интеллекта нет. И причина проста.
«Чтобы дать задачу искусственному интеллекту, нужно сначала собрать данные. А у многих предприятий нет даже базового описания процессов», — объясняет Стучук.
Сначала — человек с секундомером. Потом — анализ. И только потом — цифровые решения. Сейчас, например, после работы центра на предприятия заходят команды цифровизации, которые используют уже собранные данные.
«Это следующий этап. Без базы туда идти бессмысленно», — говорит она.
Не только про заводы
С 2024 года бережливые технологии начали внедрять и в социальной сфере. И здесь результат измеряется уже не только деньгами. Например, в больницах пересмотрели процесс госпитализации.
Раньше пациенты приезжали издалека и не попадали на лечение — не хватало анализов. Теперь с ними связываются заранее. Результат — почти нулевые отказы. В другой истории — работа с пациентами после инсульта. После изменений повторные случаи удалось свести к минимуму.
«Человека не просто выписывают — его сопровождают. И это меняет всё», — говорит Стецюк.
Смотреть внимательнее
Парадокс в том, что предприятия не тратят деньги на эти изменения. Три месяца диагностики — бесплатно. Дальше — внедрение и результат.
«Десятки миллионов рублей экономического эффекта — без покупки нового оборудования», — подчёркивает специалист.
«К нам сейчас обращаются самые разные организации — не только заводы. Например, цирк. Казалось бы, при чём тут бережливые технологии? А задача вполне конкретная: когда приезжают артисты и животные, нужно быстро и удобно их разместить, чтобы не было лишней суеты, задержек, стресса — ни у людей, ни у зверей. Это тоже про процессы, просто в другой сфере», — рассказала Елена Стецюк.
И, пожалуй, главный вывод звучит почти философски. Иногда, чтобы изменить производство, не нужно ничего изобретать. Достаточно просто внимательно посмотреть, как всё устроено на самом деле.
«Это лишний раз показывает, что бережливые технологии — не только про станки и производство. Они работают везде, где есть люди, время и процессы. Даже там, где звучит музыка и выходят на арену звери», — добавила она.