Скажи мне «Хабаровский край», и я скажу тебе «приключение». Дух приключений и авантюризма — это ген настоящего дальневосточника, переданный по наследству от предков — первопроходцев, когда-то заселивших этот дикий и далёкий край. Наверное, поэтому наш земляк Виктор Решетников питает такую страсть к путешествиям и приключениям. Есть и другая страсть — рассказывать об этом другим. Рассказывать и показывать. Сегодня Виктор и его команда снимают документальные фильмы о родном крае. Его проект «Планета Тайга» стал известен далеко за пределами региона. О путешествиях, приключениях, уникальной природе и кино Виктор Решетников рассказал hab.aif.ru.
По следам Арсеньева
Когда человек впервые оказывается у Амурских столбов, он понимает, что перед ним не просто живописный пейзаж, а место, которое будто бы хранит собственную историю. Огромные скальные останцы на берегу Амура до сих пор вызывают споры и догадки — от научных версий до почти мистических объяснений их происхождения. Именно там, среди этих каменных гигантов, Виктор Решетников — тогда ещё обычный путешественник — озарился мыслью, которая позже превратилась в большой проект. Его поездка в 2013 году стала отправной точкой для проекта «Планета Тайга», который за годы вырос из киностудии в большое движение, объединившее сотни людей.
Тягу к нетронутой природе у Виктора Решетникова пробудили вылазки в тайгу с дядей-охотником, где они много общались и говорили о лесе. В этих разговорах нередко звучало имя писателя Владимира Арсеньева — его книги стали для хабаровчанина проводником в мир дальневосточной романтики.
Со временем это ощущение — будто тайга открывает что-то важное — усилилось. Лес перестал быть просто ландшафтом на карте. Он превратилась в пространство историй, маршрутов и вопросов, на которые хочется искать ответы.
«Страсть к приключениям в диких местах нередко уже заложена в людей, просто проявляется у каждого по-разному. Кого-то к природе приводит книга, кого-то — детские поездки, кого-то — случайное путешествие на Дальний Восток», — рассказал hab.aif.ru Виктор.
Но именно после поездки к Амурским столбам эта страсть превратилась в профессиональный интерес. Вернувшись из экспедиции к громадным скалам, Решетников решил посмотреть, что уже снято об этом месте. Логика была простой: если такая красота существует, значит о ней должны говорить, писать, снимать фильмы.
«Но интернет оказался пуст. Информации не было вообще — ни фильмов, ни толковых роликов, ни рассказов о маршрутах. Это и стало для меня отправной точкой», — делится он с hab.aif.ru.
С тех пор прошло больше десяти лет. За это время команда «Планеты Тайги» сняла более сорока документальных фильмов о Хабаровском крае. Съёмочная группа побывала в непролазных дебрях тайги и отдалённых населённых пунктах — от южных районов до самых северных территорий. Их фильмы показывают на региональных телеканалах, размещают в крупных онлайн-кинотеатрах, их смотрят люди, которые нередко живут в этом же регионе, но впервые узнают о местах буквально в нескольких сотнях километров от дома.
Проект постепенно оброс и другими инициативами — образовательными, туристическими, экспедиционными. Всё это работает на одну идею: показать людям, какой на самом деле огромный и удивительный край находится рядом с ними.
Экспедиции, которые возвращают историю
Одной из самых заметных страниц проекта стало путешествие по следам первопроходца Ивана Москвитина. Команда решила пройти часть маршрута, по которому почти четыре века назад двигались русские землепроходцы. И это оказалось совсем не романтической прогулкой по историческим местам. Наоборот — путь оказался куда более суровым, чем можно было ожидать.
Современная тайга во многих местах вернула себе всё, что когда-то было освоено человеком. Там, где в XVII веке были стоянки и тропы, сегодня снова густой лес и полная тишина. Старые дороги исчезли, ориентиры стерлись, а следы прежней жизни скрыла природа.
«Это был самый трудный поход. Там сейчас более дико, чем 380 лет назад. Нет никаких проходов, только узкие тропки дикого зверя. Очень много медведей, которые не знают, что такое человек», — признаётся Решетников.
К слову о медведях. Хозяева тайги — постоянные спутники в таких путешествиях. С ними Виктор и его команда сталкиваются регулярно. Отпугивать зверюг приходиться по-разному: когда коптерами, когда трекинговыми палками. Только за время похода по следам Москвитина участники экспедиции встретили около шестидесяти косолапых хищников — и один зверь едва ими не пообедал.
«Будто КамАЗ выехал!»
Судьбоносная встреча произошла, когда команда поднималась вдоль реки. Зверь появился внезапно — сначала раздался грохот камней, а затем из-за поворота буквально вылетела гигантская туша, как будто потерявший управление грузовик. По словам Решетникова, это был один из самых крупных хищников, которых ему доводилось видеть.
«Он выскочил на нас буквально с грохотом, как будто на реку въехал КамАЗ. Огромный медведь, самый большой из тех, что я видел. В такие моменты сердце просто останавливается — ты понимаешь, что у тебя нет шансов, и мысленно прощаешься со всеми».
Ситуация развивалась стремительно. Расстояние сокращалось за секунды, и в такие моменты, признаётся он, времени на размышления не остаётся — срабатывают только базовые принципы, от которых напрямую зависит жизнь. Команда действовала строго по тем правилам, которые известны каждому, кто хоть раз готовился к походу в дикую тайгу. Главное — не бежать. Любое движение назад включает у хищника инстинкт преследования, и тогда исход практически предрешён. Но в этот раз даже привычные способы отпугивания — шум, крики, фальшфейеры — не сработали.
«Он подошёл метров на пять, рычал, делал броски в нашу сторону, будто проверял, побежим мы или нет. Ни сигналы, ни ракеты на него не подействовали — он даже не реагировал», — не без ужаса вспоминает собеседник.
Спасло, как ни странно, то, что кажется почти примитивным приёмом — путешественники начали стучать трекинговыми палками над головой, чтобы создать иллюзию более крупного силуэта. Медведь, как объясняет Решетников, плохо различает детали и ориентируется скорее на контуры, звук и запах. В какой-то момент это сработало: зверь начал обходить людей стороной и, не спеша, ушёл в лес.
После этого случая отношение к маршруту у путешественников изменилось. Каждый новый контакт с медведем воспринимался уже иначе — попыток приблизиться или снять кадры с земли они теперь не предпринимали. В ход пошёл квадрокоптер, который запускали при малейшем намёке на появление зверя, чтобы держать дистанцию и не рисковать.
Экспедиция по следам Москвитина многое изменила и для самой команды, и для зрителей. Люди увидели, какой ценой когда-то открывались эти территории, и насколько сложным был путь тех, кто осваивал Дальний Восток. Для самих участников похода это стало ещё и доказательством того, насколько уникален край, где до сих пор можно оказаться в местах, куда десятилетиями не ступала нога человека. Решетников говорит, что интерес к таким маршрутам только растёт — команда уже думает о попытке пройти пути других первопроходцев, в том числе Ерофея Хабарова и Василия Пояркова.
Туризм без вреда природе
Когда речь заходит о дикой природе, неизбежно всплывает тема «гламурного» экотуризма. В последние годы вокруг глэмпингов и новых форм отдыха на природе ведётся много дискуссий. Кто-то опасается, что комфортный туризм разрушает дикую среду. Решетников смотрит на это иначе: по его мнению, человек, который приезжает в тайгу отдыхать и узнавать её, чаще начинает относиться к ней бережнее.
«Никакого урона природе глэмпинги не наносят. Наоборот, от любого туристического мероприятия пользы больше, потому что это облагораживает человека и показывает, что на природе надо наслаждаться, а не вредить ей», — считает он.
Аккуратный, продуманный туризм, уверен путешественник, может стать способом защитить природу, а не разрушить её. Когда люди видят эти места своими глазами, у них появляется желание сохранить их такими же, какими они были.
Места, которые могут исчезнуть
Но, к сожалению, уникальная природа Хабаровского края не всегда защищена. И об этом, считает Решетников, тоже надо говорить и отстаивать её. Один из таких примеров — хребет Мяо Чан и окрестности озера Амут, где Решетников накануне провёл соревнования по свободному заезду Amut Freeride Contest 2026. Это место он называет одним из самых недооценённых на всём Дальнем Востоке. Несколько лет назад здесь начались сплошные рубки леса, и только вмешательство общественников помогло остановить процесс. Пришлось пережить проверки, штрафы и долгую борьбу за то, чтобы сохранить эту территорию — но силы на борьбу были, ведь речь шла о гораздо большем, чем просто об участке леса.
«Это место недооценённое, но ещё и подвергающееся нападкам со стороны лесозаготовителей. Вырубив там лес однажды, вы закроете туризм навсегда. Люди едут ради леса, ради красоты, а не ради пеньков», — подчёркивает Виктор Решетников.
Он рассказывает, что многие люди, которые приезжали туда вместе с экспедициями, были буквально поражены тем, насколько это место красивое и при этом почти неизвестное. Среди туристов были руководители крупных компаний, люди, много путешествующие по миру. И почти каждый задавал один и тот же вопрос: «Почему о таких местах почти никто не знает?».
Почему о Хабаровском крае так мало знают?
По словам директора АНО «Планета Тайга», наш регион остаётся недооценённым не только в туристическом плане, но и в информационном пространстве. Многие путешественники в России и за её пределами хорошо знают Камчатку, Сахалин, Приморье или Якутию. А Хабаровский край для многих остаётся белым пятном на карте.
Решетников приводит простой пример: даже крупные спортивные события или экспедиции, которые проходят здесь, нередко остаются почти незамеченными на федеральном уровне. Между тем, потенциал региона огромный — и природный, и туристический.
«Начинать нужно с самого очевидного — рассказывать о крае, чтобы наши «киты и самолёты» звенели изо всех труб. Чем больше люди будут видеть фильмов, историй, репортажей, тем быстрее появится интерес. А уже после этого начнут развиваться инфраструктура, маршруты и новые туристические проекты», — говорит собеседник.
«Держимся на энтузиазме»
За красивыми кадрами фильмов и экспедициями стоит работа, о которой зрители часто не задумываются. Самая сложная часть — вовсе не тайга, не медведи и не долгие переходы. Самая сложная задача — найти деньги на съёмки. Каждый фильм — это техника, дорога, команда, монтаж, звук, работа операторов. И всё это стоит дорого.
Большую часть фильмов команда снимает на собственные средства. Иногда удаётся получить поддержку или помощь партнёров, но системной поддержки таких проектов почти нет. При этом сами фильмы собирают полные залы на показах — люди приходят, смотрят, обсуждают, делятся впечатлениями. Но доходы от таких показов не могут покрыть реальные затраты на съёмки.
Решетников говорит, что если бы подобные фильмы снимались крупными студиями, бюджеты измерялись бы десятками миллионов рублей. «Планета Тайга» же работает практически на энтузиазме и любви к своему краю.
Энтузиазм — это качество, без которого немыслимо ни одно большое дело. Но важна опора не только в себе, но и среди близких.
«Близкие относятся к моему делу по-разному. Кто-то понимает и поддерживает, а кто-то считает, что я занимаюсь ерундой. Но, наверное, так и должно быть — родные переживают, потому что им не всё равно. Со временем многое меняется. Чем заметнее становятся результаты проекта, тем меньше остаётся недоверия и людей, которые не поддерживают. Хочется верить, что в итоге все скажут: да, вы были правы, что занялись этим с самого начала», — выразил он надежду.